Previous Entry Share Next Entry
Судьба революционера
кот
red_w1ne
«Но Анурадха была другой»

Так говорили все, кто знал Анурадху Ганди. Так думают почти все, кто с ней встречался.

Она умерла в больнице в Мумбаи утром 12 апреля 2008 г., от малярии. Вероятно, она подхватила ее в джунглях Джаркханда, где она проводила занятия с группой женщин-адиваси. В нашей великой демократии, Анурадха Ганди считалась «маоистским террористом», которого следует арестовать, или, что более вероятно, пристрелить в фальшивом «боестолкновении», как это сделали с сотнями ее коллег. Когда у это террориста начался сильный приступ лихорадки и она пошла в больницу сдать анализ крови, она оставила врачу, который ее принимал, фальшивое имя и несуществующий телефонный номер. Поэтому он не смог дозвониться до нее и сказать, что анализы показали, что у нее опасная для жизни тропическая малярия. Органы Анурадхи стали отказывать, один за другим. Когда ее госпитализировали 11 апреля, было уже слишком поздно. И так мы ее потеряли, хотя этого можно было избежать.

Ей было 54 года, когда она умерла, и более 30 лет своей жизни она была убежденным революционером, в основном находясь на нелегальном положении.

Мне не посчастливилось встретиться с Анурадхой Ганди, но после того, как я была на церемонии прощания с ней, я могу сказать, что она была, в первую очередь, женщиной, которой не только искренне восхищались, но и которую глубоко любили. Меня немного удивило постоянное упоминание людьми, которые ее знали, о ее «жертвах». По-видимому, они подразумевали под этим, что она пожертвовала комфортом и безопасностью свойственной среднему классу жизни, ради радикальной политики. На мой взгляд, напротив, Анурадха Ганди была человеком, который с радостью попрощался со скукой и банальностью, чтобы следовать своей мечте. Она не была святой или миссионером. Она прожила замечательную жизнь, которая была трудной, но насыщенной.

[Дальше]


В юности Анурадху, как очень многих из ее поколения, вдохновляло наксалитское восстание в Западной Бенгалии. Когда она была студенткой Эльфинстонского колледжа, на нее произвел глубокое впечатление голод, разразившийся в сельской Махараштре в 1970-е гг. Помогая жертвам отчаянного голода, она стала задумываться и в конце концов вступила на путь вооруженной борьбы. Она начинала свою карьеру как лектор в Вильсоновском колледже в Мумбаи, но в 1982 г. переехала в Нагпур. В следующие несколько лет она работала в Нагпуре, Чандрапуре, Амравати, Джабалпуре и в Яватмале, организуя самых бедных – строительных рабочих, шахтеров – и углубляя свое понимание движения далитов. В конце 1990-х гг., хотя ей поставили диагноз рассеянный склероз, она отправилась в Бастар и находилась в лесу Дандакаранья в рядах Народно-освободительной партизанской армии (НОПА) в течение трех лет. Там она работала над укреплением и расширением рядов замечательной организации женщин, вероятно, самой крупной феминистской организации в нашей стране – Крантикари Адиваси Махила Сангхатан (КАМС), в которой более 90 тысяч членов. КАМС, вероятно, один из самых тщательно охраняемых секретов Индии. Анурадха всегда говорила, что лучшие годы своей жизни она провела вместе с партизанами группы «Народная война» (теперь КПИ (маоистская)) в Дандакаранье. Когда я побывала там почти два года спустя после смерти Анурадхи, я разделила ее восхищение по поводу КАМС и мне пришлось пересмотреть некоторые из моих прежних взглядов по поводу женщин и вооруженной борьбы. В предисловии к этому сборнику, написанном под псевдонимом Аванти, Анурадха говорит:

«По мере приближения 8 марта, на заре этого нового столетия важные вещи происходят в Индии на женском фронте. Глубоко в лесах и равнинах центральной Индии, в отсталых деревнях Андхра-Прадеш и в горах среди племен этого штата, в лесах и равнинах Бастара и Джаркханда женщины активно организуются для того, чтобы сломать феодальный патриархат и совершить новую демократическую революцию. Это движение за освобождение женщин, в котором участвуют деревенские женщины в сельской Индии, является частью народной войны, которую ведет угнетенное крестьянство под руководством революционеров. В последние несколько лет тысячи женщин собираются в сотнях деревень, чтобы отпраздновать 8 марта. Женщины собираются вместе на демонстрацию на улицах такого небольшого города, как Нарайянпур, чтобы выразить протест против конкурса красоты «Мисс мира», они устраивают марши вместе со своими детьми в городах местного значения и крупных деревнях в отсталом Бастаре, требуя надлежащего школьного образования для своих детей. Они блокируют дороги, чтобы выразить протест против изнасилований, и противостоят полиции, требуя запрета продажи алкоголя. И сотни молодых женщин становятся партизанками в армии угнетенных, отбросив оковы своей традиционной жизни с ее работой на износ. Одетые в униформу, красная звезда на оливково-зеленых пилотках, за плечами ружье, эти молодые женщины преисполнены уверенности в том, что борьба против патриархата неразрывно взаимосвязана с борьбой против правящих классов полуфеодальной, полуколониальной Индии, они вооружают себя знанием военной науки, чтобы противостоять третьей по численности в мире армии эксплуататоров. Это социальное и политическое пробуждение самых бедных из бедных женщин в сельской Индии. Это происходит далеко от невидящих глаз буржуазных СМИ, далеко от вспышек телекамер. Участвуя в великой борьбе за революцию, они – предвестники трансформации, наступающей в жизни сельской бедноты.



Но это революционное женское движение не появилось сразу, и оно не появилось само себе только благодаря пропаганде. Женское движение выросло вместе с ростом вооруженной борьбы. Вопреки общепринятому мнению, старт вооруженной борьбы в начале 1980-х гг. коммунистическими революционными силами в разных частях страны, решительная борьба против феодального угнетения наделили большое количество женщин-крестьянок уверенностью в себе для того, чтобы принять участие в ней и затем подняться на борьбу [уже] за свои права. Женщины, самые угнетенные среди угнетенных, бедные и безземельные женщины-крестьянки, у которых не было не то что своей индивидуальности и голоса, но даже имени, стали активистками женских организаций в своих деревнях и партизанками. Таким образом, с распространением и ростом вооруженной борьбы мобилизация женщин и женская организация также выросли, что привело к появлению этого революционного женского движения, одного из сильнейших и наиболее мощных женских движений в стране сегодня. Но его не признают и игнорируют, это маневр правящих классов, которые будут пытаться не допустить появления никаких новостей [о нем и его] признания так долго, как только смогут».

Ее очевидный энтузиазм по поводу женского движения в Дандакаранье не помешал ей видеть проблемы, с которыми сталкиваются женщины в революционном движении. Незадолго до своей смерти, она [как раз] работала над этим – как очистить маоистскую партию от остатков продолжающейся дискриминации против женщин и различных оттенков патриархата, который упорно сохранялся в среде мужчин-партийцев, которые называли себя революционерами. Когда я была с НОПА в Бастаре, многие товарищи вспоминали ее с трогательной любовью. Товарищ Джанаки, под таким именем они знали ее. У них была ее потертая фотография, в униформе и со своими знаменитыми большими очками, она стояла в лесу, широко улыбаясь, с ружьем за плечами.



Теперь ее нет – Ану, Аванти, Джанаки. И она оставила своих товарищей с чувством потери, которую они, возможно, никогда не забудут. От нее осталась эта пачка бумаг, ее записок, заметок и эссе. И мне поручили задачу представить их широкой аудитории.

Было непросто сообразить, как читать эти записки. Ясно, что они не были написаны с целью публикации в сборнике. На первый взгляд они могут показаться в чем-то слишком простыми, часто повторяющимися, немного дидактичными. Но при втором и третьем чтении я стала видеть их по-другому. Теперь я вижу их как заметки Анурадхи для себя. Их схематичность, неровное качество, тот факт, что многие из ее утверждений взрываются на странице как гранаты, делает их намного более личными. Читая их, вы можете увидеть человека, который мог бы стать серьезным исследователем и ученым, но подчинился своему сознанию и не смог просто остаться сидеть в кресле и теоретизировать по поводу ужасной несправедливости, которую она видела вокруг себя. Эти записки говорят о человеке, который делает все, что она может, чтобы связать теорию и практику, действие и мысль. Решив сделать что-то реальное и необходимое для страны, в которой она жила, и людей, среди которых она жила, в этих записках Анурадха пытается рассказать нам (и себе) почему она стала марксистом-ленинцем, а не либеральным активистом, или радикальной феминисткой, или эко-феминисткой, или сторонницей учения Амбедкара. Для этой цели она ведет нас на базовый обучающий тур по истории этих движений, с кратким анализом различных идеологий, перечисляя их достоинства и недостатки, как учитель, отмечающий ошибки в экзаменационном ответе толстым ярким маркером. Ее представления и оценки часто скатываются в простое перечисление лозунгов, но часто они глубоки и временами носят характер озарений – и они могут принадлежать только человеку с острым политическим умом, который знает свой предмет детально, опираясь на наблюдения и опыт, а не только учебники истории и социологии.



Пожалуй, самый крупный вклад, сделанный Анурадхой Ганди в ее записках, а также в практической политике, которой она занималась – это ее работа по вопросу пола и по проблемам далитов. Она резко критикует ортодоксальную марксистскую интерпретацию касты («каста – это класс») как в чем-то интеллектуально ленивую. Она указывает, что ее собственная партия совершала в прошлом ошибки, оказавшись неспособной правильно понять проблему касты. Она критикует движение далитов за поворот в сторону политики идентичности, реформистской, а не революционной, бесполезной, поскольку она занимается поиском справедливости в рамках несправедливой по своей природе общественной системы. Она уверена, что без разрушения патриархата и кастовой системы, кирпич за (болезненным) кирпичом, новая демократическая революция невозможна.

В своих записках о касте и поле, Анурадха Ганди показывает нам ум и позицию, которая не боится нюансов, не боится опровергать догмы, не боится говорить то, что есть – как своим товарищам, так и системе, с которой она боролась всю свою жизнь. Она показывает нам, какой женщиной она была.

Арундати Рой

Оригинал. Фото Indian Vanguard и Outlook.

?

Log in

No account? Create an account