?

Log in

No account? Create an account

Правила жизни Лазаря Кагановича
кот
red_w1ne
Наконец о том, что пишет Рой Медведев – о моей спокойной жизни.
Это слово «спокойный» не большевистское слово и понятие – это мещанское, обывательское понятие. Большевик никогда не успокаивается, он всегда борец, в каком бы положении он не оказался, поэтому и я, оставаясь большевиком-ленинцем, никогда не оставался спокойным. Это не значит, конечно, что у меня нет волнений.
Но эти волнения больше всего связаны с общественными, партийными проблемами, которые возбуждают и тревоги, и надежды, которые дают основания не для пессимизма, а для оптимизма.
Главное в сохранении и укреплении мужественного и устойчивого самочувствия заключается в соблюдении следующего:
1) примирись с личными потерями, не хнычь, не разжигай в себе жалости к себе самому;
2) сумей приспособиться к новым условиям своего материального и духовного бытия, к лишениям, к страданиям,
3) укрепить в себе внутреннюю идейную убежденность, внутреннюю духовную связь с обществом, с партией.

photo_2018-08-08_12-55-02

Стрим с РМП
кот
red_w1ne
Долгожданный стрим Марксача с членами Российской маоистской партии.

https://www.youtube.com/watch?v=x44xxgnIyg8

О футболе
кот
red_w1ne
По поводу ЧМ и россиян. Проблема не в патриотизме, а в том, что общество очень инфантильно. Поэтому такая буря эмоций из-за пропущенного Акинфеевым гола. Так же ведут себя дети, когда папа не купил игрушку. А причины инфантильности - социальные. Ты не можешь стать взрослым, пока сам не будешь принимать решения за себя. У большинства просто нет такой возможности. Сначала ими командуют родители, потом начальство на работе. Так всю жизнь и остаются большими детьми, которые не знают, как справиться со свободой и боятся ее. В средние века были телесные наказания и крестьяне называли барина "отец родной". С тех пор мало что изменилось. Не случайно, советских людей и россиян так привлекал и привлекает западный капитализм и бизнес. Если ты бизнесмен, то ты можешь решать за себя, у тебя есть независимость от дяди (иллюзорная конечно, но это другой вопрос). Поэтому когда леваки предлагают людям бороться за улучшение своего положения как наемных работников, они совершают большую ошибку и сразу проигрывают либералам, которые обещают свободу и независимость, а не прибавку к зп в несколько тыщ. Такой неожиданный вывод)

Советское
кот
red_w1ne
Коммунисты и либералы похожи в своем отношении к советскому прошлому. И для тех, и для других оно существует и сегодня. Что значит быть коммунистом в России? Это значит быть за СССР, Сталина, Брежнева, Ленина, оставаться советским человеком или угорать по всему советскому (для молодежи). Рабочий класс, марксизм-ленинизм, умные книги - это все не об этом. Что значит быть российским либералом? Это значит ненавидеть советскую историю, Сталина и Ленина, "выдавливать по капле" из себя совок (для старшего поколения), и угорать по всему западному, любить США и Европу (для обоих поколений). Демократия, рынок, Хайек, Айн Рэнд - это все важно, но тоже на втором плане. Обе культуры идентифицируют себя через советское. Нужно подвести под этим черту, потому что советского в нашей жизни осталось мало, и мы сегодня живем в другой стране с другими проблемами.

Главное в марксизме
кот
red_w1ne
За наследие Маркса давно идет упорная борьба. Кроме либералов и националистов, отвергающих марксизм в принципе, приходилось и приходится иметь дело с многочисленными "марксистами", которые пытаются извратить учение Маркса, выкинуть из него, замолчать революционное содержание. Со времен Э. Бернштейна, за ними закрепилось прозвище "ревизионистов".

Сегодня к ним относятся социал-демократы - они уже полностью прошли путь превращения от когда-то пролетарских до обычных буржуазных партий, но все еще претендуют на звание последователей Маркса, а также, увы, большинство современных коммунистических партий - они все еще придерживаются марксизма на словах, как когда-то делали и социал-демократы, но на деле уже давно ведут буржуазную политику.

Революционный лагерь по-прежнему расколот на разные течения. Все большее значение в нем приобретают маоистские партии, которые опираются на опыт культурной революции в Китае и народной войны в странах третьего мира. В чем особенность маоизма как направления в марксизме? Приведем цитату из прекрасного учебника по марксизму, написанного индийскими маоистами (наксалитами):

"В свое время Ленин писал, что недостаточно признавать классовую борьбу, чтобы быть марксистом. По его словам, только тот, кто признает не только классовую борьбу, но и диктатуру пролетариата, может называться марксистом. Сегодня для того, чтобы называться марксистом, недостаточно признавать классовую борьбу и диктатуру пролетариата. Сегодня, чтобы называться марксистом, необходимо расширить признание классовой борьбы и диктатуры пролетариата до признания необходимости продолжения революции в области надстройки с целью завершения мировой революции и по возможности скорейшего построения коммунистического общества". http://maoism.ru/372

Речь на вечере кремлевских курсантов
кот
red_w1ne
656077_900

Товарищи! Мне сказали, что у вас тут устроен вечер воспоминаний о Ленине, а я приглашен на вечер в качестве одного из докладчиков. Я полагаю, что нет необходимости представить связный доклад о деятельности Ленина. Я думаю, что было бы лучше ограничиться сообщением ряда фактов, отмечающих некоторые особенности Ленина, как человека и как деятеля. Между этими фактами, может быть, и не будет внутренней связи, но это не может иметь решающего значения для того, чтобы получить общее представление о Ленине. Во всяком случае, я не имею возможности в данном случае дать вам больше того, что обещал выше.

Горный орел

Впервые я познакомился с Лениным в 1903 году. Правда, это знакомство было не личное, а заочное, в порядке переписки. Но оно оставило во мне неизгладимое впечатление, которое не покидало меня за все время моей работы в партии. Я находился тогда в Сибири в ссылке. Знакомство с революционной деятельностью Ленина с конца 90-х годов и особенно после 1901 года, после издания "Искры", привело меня к убеждению, что мы имеем в лице Ленина человека необыкновенного. Он не был тогда в моих глазах простым руководителем партии, он был ее фактическим создателем, ибо он один понимал внутреннюю сущность и неотложные нужды нашей партии. Когда я сравнивал его с остальными руководителями нашей партии, мне все время казалось, что соратники Ленина – Плеханов, Мартов, Аксельрод и другие – стоят ниже Ленина целой головой, что Ленин в сравнении с ними не просто один из руководителей, а руководитель высшего типа, горный орел, не знающий страха в борьбе и смело ведущий вперед партию по неизведанным путям русского революционного движения. Это впечатление так глубоко запало мне в душу, что я почувствовал необходимость написать о нем одному своему близкому другу, находившемуся тогда в эмиграции, требуя от него отзыва. Через несколько времени, будучи уже в ссылке в Сибири, – это было в конце 1903 года, – я получил восторженный ответ от моего друга и простое, но глубоко содержательное письмо Ленина, которого, как оказалось, познакомил мой друг с моим письмом. Письмецо Ленина было сравнительно небольшое, но оно давало смелую, бесстрашную критику практики нашей партии и замечательно ясное и сжатое изложение всего плана работы партии на ближайший период. Только Ленин умел писать о самых запутанных вещах так просто и ясно, сжато и смело, – когда каждая фраза не говорит, а стреляет. Это простое и смелое письмецо еще больше укрепило меня в том, что мы имеем в лице Ленина горного орла нашей партии. Не могу себе простить, что это письмо Ленина, как и многие другие письма, по привычке старого подпольщика, я предал сожжению.

С этого времени началось мое знакомство с Лениным.

Скромность

Впервые я встретился с Лениным в декабре 1905 года на конференции большевиков в Таммерфорсе (в Финляндии). Я надеялся увидеть горного орла нашей партии, великого человека, великого не только политически, но, если угодно, и физически, ибо Ленин рисовался в моем воображении в виде великана, статного и представительного. Каково же было мое разочарование, когда я увидел самого обыкновенного человека, ниже среднего роста, ничем, буквально ничем не отличающегося от обыкновенных смертных...

Принято, что "великий человек" обычно должен запаздывать на собрания, с тем, чтобы члены собрания с замиранием сердца ждали его появления, причем перед появлением "великого человека" члены собрания предупреждают: "тсс... тише... он идет". Эта обрядность казалась мне не лишней, ибо она импонирует, внушает уважение. Каково же было мое разочарование, когда я узнал, что Ленин явился на собрание раньше делегатов и, забившись где-то в углу, по-простецки ведет беседу, самую обыкновенную беседу с самыми обыкновенными делегатами конференции. Не скрою, что это показалось мне тогда некоторым нарушением некоторых необходимых правил.

Только впоследствии я понял, что эта простота и скромность Ленина, это стремление остаться незаметным или, во всяком случае, не бросаться в глаза и не подчеркивать свое высокое положение, – эта черта представляет одну из самых сильных сторон Ленина, как нового вождя новых масс, простых и обыкновенных масс глубочайших “низов” человечества.

Сила логики

Замечательны были две речи Ленина, произнесенные на этой конференции: о текущем моменте и об аграрном вопросе. Они, к сожалению, не сохранились. Это были вдохновенные речи, приведшие в бурный восторг всю конференцию. Необычайная сила убеждения, простота и ясность аргументации, короткие и всем понятные фразы, отсутствие рисовки, отсутствие головокружительных жестов и эффектных фраз, бьющих на впечатление, – все это выгодно отличало речи Ленина от речей обычных "парламентских" ораторов.

Но меня пленила тогда не эта сторона речей Ленина. Меня пленила та непреодолимая сила логики в речах Ленина, которая несколько сухо, но зато основательно овладевает аудиторией, постепенно электризует ее и потом берет ее в плен, как говорят, без остатка. Я помню, как говорили тогда многие из делегатов: "Логика в речах Ленина – это какие-то всесильные щупальцы, которые охватывают тебя со всех сторон клещами и из объятий которых нет мочи вырваться: либо сдавайся, либо решайся на полный провал".

Я думаю, что эта особенность в речах Ленина является самой сильной стороной его ораторского искусства.

Без хныкания

Второй раз встретил я Ленина в 1906 году на Стокгольмском съезде нашей партии. Известно, что на этом съезде большевики остались в меньшинстве, потерпели поражение. Я впервые видел тогда Ленина в роли побежденного. Он ни на йоту не походил на тех вождей, которые хныкают и унывают после поражения. Наоборот, поражение превратило Ленина в сгусток энергии, вдохновляющий своих сторонников к новым боям, к будущей победе. Я говорю о поражении Ленина. Но какое это было поражение? Надо было поглядеть на противников Ленина, победителей на Стокгольмском съезде – Плеханова, Аксельрода, Мартова и других: они очень мало походили на действительных победителей, ибо Ленин в своей беспощадной критике меньшевизма не оставил на них, как говорится, живого места. Я помню, как мы, делегаты-большевики, сбившись в кучу, глядели на Ленина, спрашивая у него совета. В речах некоторых делегатов сквозили усталость, уныние. Помнится, как Ленин в ответ на такие речи едко процедил сквозь зубы: "Не хныкайте, товарищи, мы наверняка победим, ибо мы правы". Ненависть к хныкающим интеллигентам, вера в свои силы, вера в победу – вот о чем говорил тогда с нами Ленин. Чувствовалось, что поражение большевиков является временным, что большевики должны победить в ближайшем будущем.

Не хныкать по случаю поражениям – это та самая особенность в деятельности Ленина, которая помогала ему сплачивать вокруг себя преданную до конца и верящую в свои силы армию.

Без кичливости

На следующем съезде в 1907 году в Лондоне большевики оказались победителями. Я впервые видел тогда Ленина в роли победителя. Обычно победа кружит голову иным вождям, делает их заносчивыми и кичливыми. Чаще всего в таких случаях начинают торжествовать победу, почивать на лаврах. Но Ленин ни на йоту не походил на таких вождей. Наоборот, именно после победы становился он особенно бдительным и настороженным. Помнится, как Ленин настойчиво внушал тогда делегатам: "Первое дело – не увлекаться победой и не кичиться; второе дело -закрепить за собой победу; третье – добить противника, ибо он только побит, но далеко еще не добит". Он едко высмеивал тех делегатов, которые легкомысленно уверяли, что "отныне с меньшевиками покончено". Ему нетрудно было доказать, что меньшевики все еще имеют корни в рабочем движении, что с ними надо бороться умеючи, всячески избегая переоценки своих сил и, особенно, недооценки сил противника.

"Не кичиться победой" – это та самая особенность в характере Ленина, которая помогала ему трезво взвешивать силы противника и страховать партию от возможных неожиданностей.

Принципиальность

Вожди партии не могут не дорожить мнением большинства своей партии. Большинство – это сила, с которой не может не считаться вождь. Ленин это понимал не хуже, чем всякий другой руководитель партии.

Но Ленин никогда не становился пленником большинства, особенно, когда это большинство не имело под собой принципиальной основы. Бывали моменты в истории нашей партии, когда мнение большинства или минутные интересы партии приходили в конфликт с коренными интересами пролетариата. В таких случаях Ленин, не задумываясь, решительно становился на сторону принципиальности против большинства партии. Более того, – он не боялся выступать в таких случаях буквально один против всех, рассчитывая на то, – как он часто говорил об этом, – что: "принципиальная политика есть единственно правильная политика".

Особенно характерны в этом отношении два следующих факта.

Первый факт. Период 1909–1911 годов, когда партия, разбитая контрреволюцией, переживала полное разложение. Это был период безверия в партию, период повального бегства ив партии не только интеллигентов, но отчасти и рабочих, период отрицания подполья, период ликвидаторства и развала. Не только меньшевики, но и большевики представляли тогда целый ряд фракций и течений, большей частью оторванных от рабочего движения. Известно, что в этот именно период возникла идея полной ликвидации подполья и организации рабочих в легальную, либеральную столыпинскую партию. Ленин был тогда единственным, который не поддался общему поветрию и высоко держал знамя партийности, собирая разрозненные и разбитые силы партии с удивительным терпением и с небывалым упорством, воюя против всех и всяких антипартийных течений внутри рабочего движения, отстаивая партийность с небывалым мужеством и с невиданной настойчивостью.

Известно, что в этом споре за партийность Ленин оказался потом победителем.

Второй факт. Период 1914–1917 годов, период разгара империалистической войны, когда все, или почти все, социал-демократические и социалистические партии, поддавшись общему патриотическому угару, отдали себя на услужение отечественному империализму. Это был период, когда II Интернационал склонил свои знамена перед капиталом, когда перед шовинистической волной не устояли даже такие люди, как Плеханов, Каутский, Гед и другие. Ленин был тогда единственным, или почти единственным, который поднял решительную борьбу против социал-шовинизма и социал-пацифизма, разоблачал измену Гедов и Каутских и клеймил половинчатость межеумочных "революционеров". Ленин понимал, что он имеет за собой незначительное меньшинство, но это не имело для него решающего значения, ибо он знал, что единственно верной политикой, имеющей за собой будущность, является политика последовательного интернационализма, ибо он знал, что принципиальная политика есть единственно правильная политика.

Известно, что и в этом споре за новый Интернационал Ленин оказался победителем.

"Принципиальная политика есть единственно правильная политика" – это та самая формула, при помощи которой Ленин брал приступом новые "неприступные" позиции, завоевывая на сторону революционного марксизма лучшие элементы пролетариата.

Вера в массы

Теоретики и вожди партий, знающие историю народов, проштудировавшие историю революций от начала до конца, бывают иногда одержимы одной неприличной болезнью. Болезнь эта называется боязнью масс, неверием в творческие способности масс. На этой почве возникает иногда некий аристократизм вождей в отношении к массам, не искушенным в истории революций, но призванным ломать старое и строить новое. Боязнь, что стихия может разбушеваться, что массы могут "поломать много лишнего", желание разыграть роль мамки, старающейся учить массы по книжкам, но не желающей учиться у масс, – такова основа этого рода аристократизма.

Ленин представлял полную противоположность таким вождям. Я не знаю другого революционера, который так глубоко верил бы в творческие силы пролетариата и в революционную целесообразность его классового инстинкта, как Ленин. Я не знаю другого революционера, который умел бы так беспощадно бичевать самодовольных критиков "хаоса революции" и "вакханалии самочинных действий масс", как Ленин. Помнится, как во время одной беседы, в ответ на замечание одного из товарищей, что "после революции должен установиться нормальный порядок", Ленин саркастически заметил: "Беда, если люди, желающие быть революционерами, забывают, что наиболее нормальным порядком в истории является порядок революции".

Отсюда пренебрежительное отношение Ленина ко всем тем, которые старались свысока смотреть на массы и учить их по книжкам. Отсюда неустанная проповедь Ленина: учиться у масс, осмыслить их действия, тщательно изучать практический опыт борьбы масс.

Вера в творческие силы масс – это та самая особенность в деятельности Ленина, которая давала ему возможность осмыслить стихию и направлять ее движение в русло пролетарской революции.

Гений революции

Ленин был рожден для революции. Он был поистине гением революционных взрывов и величайшим мастером революционного руководства. Никогда он не чувствовал себя так свободно и радостно, как в эпоху революционных потрясений. Этим я вовсе не хочу сказать, что Ленин одинаково одобрял всякое революционное потрясение или что он всегда и при всяких условиях стоял за революционные взрывы. Нисколько. Этим я хочу лишь сказать, что никогда гениальная прозорливость Ленина не проявлялась так полно и отчетливо, как во время революционных взрывов. В дни революционных поворотов он буквально расцветал, становился ясновидцем, предугадывал движение классов и вероятные зигзаги революции, видя их, как на ладони. Недаром говорится в наших партийных кругах, что "Ильич умеет плавать в волнах революции, как рыба в воде".

Отсюда "поразительная" ясность тактических лозунгов и "головокружительная" смелость революционных замыслов Ленина.

Вспоминаются два особенно характерных факта, отмечающих эту особенность Ленина.

Первый факт. Период перед Октябрьским переворотом, когда, миллионы рабочих, крестьян и солдат, подгоняемые кризисом в тылу и на фронте, требовали мира и свободы; когда генералитет и буржуазия подготовляли военную диктатуру в интересах "войны до конца"; когда все так называемое "общественное мнение", все так называемые "социалистические партии" стояли против большевиков, третируя их "немецкими шпионами"; когда Керенский пытался загнать в подполье – и отчасти уже успел загнать – партию большевиков; когда все еще могучие и дисциплинированные армии австро-германской коалиции стояли против наших усталых и разлагавшихся армий, а западноевропейские "социалисты" благополучно пребывали в блоке со своими правительствами в интересах "войны до полной победы"...

Что значило поднять восстание в такой момент? Поднять восстание в такой обстановке – это значило поставить все на карту. Но Ленин не боялся рискнуть, ибо он знал, видел своим ясновидящим взором, что восстание неизбежно, что восстание победит, что восстание в России подготовит конец империалистической войны, что восстание в России всколыхнет измученные массы Запада, что восстание в России превратит войну империалистическую в войну гражданскую, что восстание даст Республику Советов, что Республика Советов послужит оплотом революционного движения во всем мире.

Известно, что это революционное предвидение Ленина сбылось впоследствии с невиданной точностью.

Второй факт. Первые дни после Октябрьской революции, когда Совет Народных Комиссаров пытался заставить мятежного генерала, главнокомандующего Духонина, прекратить военные действия и открыть переговоры с немцами о перемирии. Помнится, как Ленин, Крыленко (будущий главнокомандующий) и я отправились в Главный штаб в Питере к проводу для переговоров с Духониным. Минута была жуткая. Духонин и Ставка категорически отказались выполнить приказ Совнаркома. Командный состав армии находился целиком в руках Ставки. Что касается солдат, то неизвестно было, что скажет 14-миллионная армия, подчиненная так называемым армейским организациям, настроенным против Советской власти. В самом Питере, как известно, назревало тогда восстание юнкеров. Кроме того, Керенский шел на Питер войной. Помнится, как после некоторой паузы у провода лицо Ленина озарилось каким-то необычайным светом. Видно было, что он уже принял решение. "Пойдем на радиостанцию, – сказал Ленин, – она нам сослужит пользу: мы сместим в специальном приказе генерала Духонина, назначим на его место главнокомандующим тов. Крыленко и обратимся к солдатам через голову командного состава с призывом – окружить генералов, прекратить военные действия, связаться с австро-германскими солдатами и взять дело мира в свои собственные руки".

Это был "скачок в неизвестность". Но Ленин не боялся этого "скачка", наоборот, он шел ему навстречу, ибо он знал, что армия хочет мира и она завоюет мир, сметая по пути к миру все и всякие препятствия, ибо он знал, что такой способ утверждения мира не пройдет даром для австро-германских солдат, что он развяжет тягу к миру на всех без исключения фронтах.

Известно, что это революционное предвидение Ленина также сбылось впоследствии со всей точностью.

Гениальная прозорливость, способность быстро схватывать и разгадывать внутренний смысл надвигающихся событий – это то самое свойство Ленина, которое помогало ему намечать правильную стратегию и ясную линию поведения на поворотах революционного движения.

"Правда" № 34, 12 февраля 1924 г.

http://grachev62.narod.ru/stalin/t6/t6_04.htm

Молчание
кот
red_w1ne
Индия
Саибаба
политический заключенный
7 февраля 2018.

Письмо моим дорогим студентам и моим коллегам-преподавателям,

Мне снится, что я в моей аудитории,
Когда я провожу дни и ночи заключенным
за толстыми железными прутьями
моей крохотной одиночной камеры

Я вижу вас, говорю с вами
и крепко вас обнимаю
силой моей непростой жизни на хрупкой земле
в моем неприкованном внутреннем взоре
когда жажда свободы
течет по жилам
и венам моего кровеносного потока
несмотря на то, что я в клетке
далеко от вас

Учить - это мой конек,
мое дыхание и моя жизнь, и вы это знаете
я принял близко к сердцу литературу
потому что она сцепляет нас
с нашей трудной историей
философией и экономикой
с острыми приступами боли, слезами,
страхами и надеждами
на светлый новый день

Клетка, построенная из лжи,
обвинений в измене
вымышленных заговоров
окружает меня и не пускает
к вашему дружескому и критическому
общению со знанием
и теплой привязанности к свободе
растоптанной земли.

Дорогие друзья,

Всю свою сознательную жизнь я провел в кампусах, учась и уча в поиске знания, любви и свободы. В поиске их, я узнал, что свобода для немногих - не есть свобода. Я стал изучать историю, философию и литературу с большим упорством и критическим подходом. Это заставило меня оглянуться вокруг более внимательно. Я странствовал и встречал людей, которые жили в нечеловеческих условиях. Я понял, что они никогда не вкушали свободы, в отличие от меня. Я понял, что касты и свобода несовместимы в принципе. Я стал говорить с собой. Потом я постепенно стал говорить с моими собратьями на пути. Я почувствовал великую пустоту молчания вокруг меня. Я увидел общество молчания. Я бросил свое тело на камни молчания. Я жестоко поранил себя. Огромному большинству масс никогда не было дозволено прервать их молчание. Столетия молчания слежались в наших жизнях, под высокими и голыми скалами спорящей Индии [1]. Я жаждал сломать тюрьму молчания. Я боролся с собой. Камни было трудно сдвинуть. Я понял, что я несу в себе самом наше молчаливое общество. Это был непростой путь.

Это был очень долгий путь, трудный и мучительный. В конце концов, я подумал, что я сам обрел голос. Я хотел, чтобы мои собратья на пути тоже обрели голос, чтобы мы могли говорить. В этом процессе, мой голос постепенно стал крепнуть. Я был удивлен, когда увидел, что мой голос услышан. Через некоторое время, мой голос даже стал звучать более громко. Потом, внезапно на мое горло опустился топор. Мой голос заставили замолчать одним ударом.

Друзья, сегодня, я постоянно чувствую чудовищную боль. Утрата голоса отозвалась взрывом в моем искалеченном теле каждого моего органа. Одним за другим, мои органы стали взрываться. Молчание внутри меня взорвалось острой болью. Мои голосовые связки были повреждены, что сделало мой голос тонким и высоким настолько, что он стал неслышимым. Мое сердце сломалось с гипертрофированной кардиомиопатией. Мой мозг стал отключаться, это называется синкоп. Мои почки усыпаны камнями; желчный пузырь тоже набрал камней и поджелудочная железа вырастила хвост из боли, которая называется панкреатит. Нервы на моем левом плече порвались из-за условий моего ареста, это называется плексопатия плечевого сплетения. Все больше и больше органов молчания заменяют мои органы. Я живу с острой и мучительной болью целыми днями. Я живу на краю жизни.

Моя боль, моя беззвучная песня,
мое существование как безымянная пылинка.
если бы только моя боль могла говорить,
я бы узнал, кто я такой.
И если бы я мог найти ее суть,
я бы раскрыл загадку этого мира.
Если бы я мог овладеть этой скрытой тайной,
мое молчание нашло бы свои слова
(Фаиз Ахмад Фаиз)

Прошло одиннадцать долгих месяцев. Я продолжаю мучиться в жестоких условиях моего заключения, без какого-либо облегчения. Я вынужден жить без какого-либо человеческого достоинства и власти над своим телом. Условия, в которых я живу, довели меня до недочеловеческого и нечеловеческого уровней. Подумайте о преступлении, в котором меня обвиняют: я жил для свободы, я старался найти голос для лишенных голоса и я старался найти свой голос. Я писал о них, я говорил о них, о тех моих собратьях, которым не было дозволено иметь свой голос на протяжении столетий. В этом мое преступление. Калечение моего тела и сознания - это не просто лишение меня одного человечности, это акт дегуманизации всего нашего общества; нашего существования как цивилизации.

Я надеюсь, что никто из вас не испытывает чувства жалости ко мне. Я не верю в жалость, я верю только в солидарность. Я собрался рассказать вам свою историю только потому, что я верю, что это также и ваша история. А также потому, что я верю, что моя свобода - это ваша свобода.

Ваш

с любовью и лучшими пожеланиями
Г.Н. Саибаба
Камера "Анда", Центральная тюрьма
Нагпур
7 февраля 2018.

[1]. Вероятно, ссылка на книгу нобелевского лауреата Амартья Сена "Спорящий индиец" (The Argumentative Indian, 2005), о культуре интеллектуального плюрализма в Индии с древних времен до наших дней.

МЛКП
кот
red_w1ne
У нас был спор с товарищами, МЛКП - это маоистская или ходжаистская партия. Почитал их программу http://web.archive.org/web/20111001183633/http://www.mlkp.info/?pagebreak=4&icerik_id=757 , там ясно сказано, что они против "маоизма, троцкизма и всех видов ревизионизма". На полном серьезе пишут, что после реставрации капитализма в СССР мировое коммунистическое движение возглавила Партия труда Албании!

А вот в практической части программы, они пишут более интересные вещи. МЛКП выступает за отмену бюрократии и замену ее советами - об этом сейчас коммунисты очень редко вспоминают, а у Ленина в "Государстве и революции" диктатура пролетариата понималась как власть советов, а не партии. Пора бы об этом вспомнить. Очень любопытно, как они все время подчеркивают значение женского и национального вопросов - вряд ли это было в старом ходжаизме.

Еще интересно, как они описывают социализм - там все время идет борьба между социалистическим и капиталистическим путями. Это, как я понимаю, маоистская идея, у Ходжи вряд ли такое было.

Зачем нужна революция
кот
red_w1ne
Представлять себе социализм так, что нам господа социалисты преподнесут его на тарелочке, в готовеньком платьице, нельзя, - этого не будет. Ни один еще вопрос классовой борьбы не решался в истории иначе, как насилием. Насилие, когда оно происходит со стороны трудящихся, эксплуатируемых масс против эксплуататоров, - да, мы за такое насилие! И нас нисколько не смущают вопли людей, которые, сознательно или бессознательно, стоят на стороне буржуазии, или так ею напуганы, так угнетены ее господством, что, видя теперь эту классовую, неслыханно острую борьбу, растерялись, расплакались, забыли все свои предпосылки и требуют от нас невозможного, чтобы мы, социалисты, без борьбы против эксплуататоров, без подавления их сопротивления достигли полной победы.

Господа эксплуататоры еще летом 1917 года поняли, что дело идет о «последних и решительных битвах», что последний оплот буржуазии, этот главный и основной источник подавления ею трудящихся масс, будет вырван из их рук, если Советы получат власть.

Вот почему Октябрьская революция открыла эту систематическую, неуклонную борьбу за то, чтобы эксплуататоры прекратили свое сопротивление, и чтобы, как это ни трудно даже лучшим из них, но пришлось бы им помириться с мыслью, что не будет больше господства эксплуатирующих классов, отныне простой мужик будет командовать и они должны его слушаться, - как это им ни неприятно, а придется.

Это будет стоить многих трудностей, жертв и ошибок, это дело новое, невиданное в истории, которое нельзя прочитать в книжках. Само собой разумеется, что это - величайший, труднейший в истории переход, но иначе никоим образом этого великого перехода сделать нельзя было. И то обстоятельство, что в России создалась Советская власть, показало, что богаче всего революционным опытом является сама революционная масса, - когда на помощь немногим десяткам партийных людей являются миллионы, - сама практически за горло берущая своих эксплуататоров.

Доклад о деятельности Совета народных комиссаров

Модная индустрия
кот
red_w1ne
Я тут прочитал книгу про моду. Она не очень содержательная, но в ней есть интересные факты.

"Модная индустрия является пятой по величине отраслью мировой экономики. В ней заняты 60 миллионов человек, и половина из них живет в Китае. Другие страны, известные низкими затратами на производство, - Турция, Индия и Бангладеш. Бангладешская женщина, например, успевает пошить за смену около 90 футболок и получает менее одного доллара в день. Это означает, что издержки на рабочую силу составляют около одного цента за изготовленный экземпляр. И минимальная заработная плата этих женщин - не более 20 долларов в месяц. Сумма, на которую можно прожить, - около 50 долларов. Если бы сотрудницам платили хотя бы три цента за футболку, уровень их благосостояния возрос бы довольно значительно, но смысл быстрой моды не в том, чтобы наемным рабочим было на что жить. В Европе эти футболки продаются, скажем, по 25 долларов за штуку. Покупатели экономят свои деньги, а вся прибыль отправляется прямо наверх - в карманы руководителей магазинов быстрой моды.

Лишь 30% сотрудников, занятых в производстве одежды в Индии, принимают участие в деятельности профсоюзов. В индийской хлопковой промышленности зарегистрировано 300 тысяч работающих детей. Поскольку сети магазинов быстрой моды сотрудничают со множеством поставщиков, проконтролировать происходящее в каждом отдельно взятом звене этой цепи невозможно. Сети могут декларировать принципы этики и экологичного бизнеса и на каждом углу трубить о социальной ответственности. Однако та производственная модель, которая принята в модной индустрии в наши дни, просто не позволяет им отвечать за свои слова.

Хлопок является самым распространенным сырьем для изготовления одежды. Но его культивация также наносит наибольший ущерб окружающей среде. Традиционные методы выращивания хлопка подразумевают масштабное распыление различных химикатов. И несмотря на то, что в производстве хлопка занято всего 5% мировых сельскохозяйственных угодий, на его выращивание уходит 25% всех распыляемых химикатов. Около 3 миллионов людей ежегодно получают тяжелые отравления на хлопковых плантациях. И от 28 до 220 тысяч человек в год из них умирают. Почти все случаи отравления происходят в странах третьего мира. Вдобавок при выращивании хлопка используются значительные объемы синтетических удобрений, что приводит к повышению выбросов оксида азота и истощению плодородного почвенного слоя. Также для производства хлопка требуется большое количество воды. При этом вода загрязняется, биологическое разнообразие видов уменьшается, а площадь пустынь увеличивается. И несмотря на это хлопок - вместе с другим врагом экологии, полиэстером - составляет до 80% мирового рынка текстиля".

Арнтцен М.Г. Дресс-код: голая правда о моде. М., 2017. С. 145-146.