Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

кот

Анна Луиза Стронг

Оригинал взят у ljwanderer в Анна Луиза Стронг

Анна Луиза Стронг
(Anna Louise Strong
)
(November 24, 1885 – March 29, 1970)

Американцы подозревали ее в работе на русских, советские органы обвиняли в работе на американцев.  Она же боролась с несправедливостью, защищала права рабочих, выступала против  империалистических войн, отстаивала эмансипацию женщин, и верила в социализм.

[Дальше]

1.

Анна Луиза Стронг родилась 24 ноября 1885 году в городке Friend (Nebraska) и была старшей из троих детей пастора Сиднея Дикс Стронга (Sydney Dix Strong) и и его жены, Рут Марии Стронг.

Родители с детства прививали своим детям бесстрашие и самостоятельность, иногда даже слишком жестоко, во время грозы они не пытались успокоить детей, а посылали их на крыльцо дома, чтобы те увидели сами вспышки молний и услышали раскаты грома.
«Наверное, благодаря этому, я перестала бояться смерти»

Уже в восемь лет Анна, с поощрения матери, предприняла самостоятельное путешествие по железной дороге. Ее послали проведать бабушку, живущую в Цинцинатти. При входе в вагон маленькая девочка предъявила проводнику свой билет, при выходе – дала ему на чай, потом самостоятельно наняла кэб, которой довез ее до бабушкиного дома.
«Это был мой день независимости» - вспоминала она.

Родители стремились дать своим детям очень хорошее образование, Анна ходила в лучшую частную школу, ей нанимали частных учителей. Она была одаренным ребенком, обучение давалось ей легко, в десять лет, когда ее сверстники посещали начальную школу, она уже перешла в среднюю, закончив ее в 14 лет.

Огромное влияние на Анну оказала личность отца. Проповедники Конгрегационной церкви, к которой принадлежал Сидней Стронг, отличались либеральными взглядами, они поддерживали теорию эволюции Дарвина, выступали против империалистических войн и поддерживали рабочих в борьбе за улучшение условий труда.
«Он учил, что ни деньги, ни слава, ни мнения людей не значат больше, чем твоя собственная совесть»

Сидней Стронг был известным и уважаемым человеком, а дочь стала его единомышленницей. Под его влиянием будучи еще школьницей, она познакомилась с миром “униженных и отверженных”, давала уроки шитья обитателям рабочих кварталов.

«Я росла с убеждением , что справедливость и доброта – это естественные свойства человека» .
Лишь после тридцати она осознала, что за справедливость следует сражаться

Так как в 14 лет ее не брали ни в один колледж, а школу Анна уже закончила, родители отослали ее в Европу учить языки. С 1902 по 1904 год она училась в двух колледжах (Oberlin и Bryn Mawr), в это время умерла ее мать.


Bryn Mawr, Pennsylvania, 1903

Peter’s Hall, Oberlin, Ohio 1906


В 1905 году Анна поступила в Чикагский университет, а отец переехал в Сиэтл. В Чикаго она защитила докторскую по философии и стала самым молодым доктором наук, к тому же еще и первой женщиной.

Chicago,1908


Однако, такие способности и докторская степень по философии в то время не открывали для женщины больших возможностей. В начале 20-го века, как это сегодня не удивительно звучит,  основными сферами деятельности американской женщины были: учительство, домашнее хозяйство и проституция.

Она стала учительствовать, занималась репетиторством со студентами, работала машинисткой. Так она стала экономически независимой и стала знакомиться с жизнью и людьми. Она верила, что может заняться всем, чем пожелает, мечтала попасть на Северный полюс, стать авиатрисой и великой писательницей. Но потом выбрала писательство, так как считала, что оно лучшим образом сочетается с семейной жизнью.

Сначала она стала репортером для газеты “Advance” в Чикаго, в ее обязанности входило вести колонку для женщин. Это был ее успех, и ее поражение, потому что через шесть месяцев ее уволили. Оказалось, что редактор газеты каждый раз проделывал этот трюк – нанимал талантливых выпускников, а потом, заполучив подписчиков, избавлялся от своих репортеров, чтобы не повышать им зарплату.

Тогда она занялась новым делом – организацией лекций «Знай свой город», которые оказались очень популярными.

С 1907 года она стала посещать чикагский сеттлемент Халл Хауз ((Hull House).
Сеттлмент был американским вариантом «хождения интеллигенции в народ», это было поддерживаемое спонсорами поселение в трущобном районе Чикаго, созданное для иммигрантов, где наряду с рабочими жили учителя, медики, юристы, артисты.

В Халл Хаусе рабочие-иммигранты могли брать уроки английского, учиться шитью, кулинарии, музыке, сапожному мастерству и другим ремеслам, посещать библиотеку, гимнастический зал. Были там детские ясли и пансион для молодых работниц.



Халл Хаус







Детская площадка для игр в Халл Хаусе


В Халл Хаусе началась ее дружба с его основательницей, Джейн Аддамс. Впоследствии, бывая в Чикаго, Анна всегда останавливалась в Халл Хаусе, у Джейн .




Аддамс Джейн (1890-годы)

А́ддамс Джейн (Jane Addams) (1860 - 1935)
Принимала участие в рабочем, пацифистском и суфражистском движениях, боролась за равноправие иммигрантов и афроамериканцев, за принятие закона о малолетних преступниках и трудового законодательства, за предоставление избирательных прав женщинам. В 1910 Аддамс стала первой женщиной-президентом Национальной конференции социальной службы (National Conference of Social Work), была вице-президентом Американской ассоциации за избирательное право женщин (1911-1914), в 1915 стала председателем Международного конгресса женщин (International Congress of Women)

*


В Халл Хаусе с 1908 по 1917 год бывал и русский иммигрант Михаил Бородин, проживавший под именем мистера Берга. Бородин открыл для детей русских иммигрантов свою школу, где учил их английскому языку.





Михаил Маркович Бородин
(Грузенберг) родился в Витебске (9 июля 1884 года), в три года переехал в Латвию. Говорил на идише и получил традиционное воспитание. Посещал русскую вечернюю школу, примкнул к революционному движению, в связи с этим он побывал в США, Мексике, Турции и Китае.
В 1907 году эмигрировал в Америку, где стал называться Бергом (Berg). Через год в Чикаго он встретил Фанни (Fanny Arluck or Orluk) из Вильно, с которой вступил в брак. Их дети, Фредерик и Норман, родились в Америке. Бородин получил американское гражданство, примкнул к социалистическому движению в Америке,
посещал университет Вальпараисо ( штата Индиана) и
преподавал английский иммигрантам в поселении Халл Хаус, основанном Джейн Адамс (Hull House).

*

Приходилось ли встречаться Анне с Бородиным в это время, неизвестно, но этим людям предстояло пересечься вновь.


Анна Стронг. 1913 г.

В Чикаго случилась и первая любовь, но надежды на семейную жизнь разбились, человек, которого она полюбила, был женат, и это разбило ее сердце. Тогда она увлеклась альпинизмом, пытаясь вытащить себя из эмоционального кризиса.


В 1910 она стала членом национального комитета по детскому труду и начала организовывать передвижные выставки, посвященных условиям жизни детей. В это время она встретила Роджера Болдуина .





Roger Nash Baldwin (1884 – 1981)
,
выпускник Гарварда, член организации Индустриальные рабочие мира (Industrial World Workers –IWW), член Американского Союза против Милитаризма (American Union Against Militarism- AUAM), один из основателей в 1920-м году Американского союза защиты гражданских свобод ( American Civil Liberties Union, ACLU) — некоммерческой, неправительственной организации, провозгласившей своей целью защиту и охрану частных прав и свобод американцев, а также – основатель бостонского отделения YMCA (Boston Young Men's Christian Union).
*

Их объединяло стремление помогать бедным, бороться с несправедливостью. В 1912 году они обручились, но отец был против брака, Болдуин не был в своей жизни христианином, к тому же она пыталась заставить бросить его пить и курить, ему не нравилось, что она покушается на его «свободы».
«Я любил ее» - вспоминал он позже. «Но я еще больше любил свою независимость» - через год они расстались.


Продолжение следует

кот

Мори Цунэо

Оригинал взят у tong_reasathea в Мори Цунэо
Мори Цунэо

Продолжаю перевод эпизодов из Blood and Rage. The history of Japanese Red Army.



Следствием угона самолёта в Северную Корею стали полицейские облавы против Красной Армии. Наблюдение было увеличено, дополнительные обвинения были выдвинуты против арестованного Сиоми (Shiomi) за предположительный участие в угоне. С арестом Такахары(Takahara) на верху организации образовалась пустота. С задних планов выдвинулся Мори Цунэо (Mori Tsuneo).

Предыдущие два года Мори был исполнительным солдатом, исполняя приказы без обсуждения. Имя Мори не появлялось в руководящем списке комитетов и позиций активистов Красной Армии. Мори был борцом и под давлением мог достичь новых высот. Он родился в 1944г. его детство пришлось  на конец войны и разруху послевоенной оккупированной Японии. Ни его отец, ни мать не имели высшего образования, но они стремились дать его сыну.

Мать Мори смотрела за его учёбой и была достаточно строгой. Мори часто сидел дома за книгами или брал дополнительные классы. Его учителя и друзья описывали его как человека с убеждениями который мог постоять за свои взгляды. Тяжёлая учёба была вознаграждена- Мори попал в отличники по грамматике в средней школе. Он приобщился к дисциплине на занятиях в кэндо клубе (Японская боевая система с деревянными мечами) где он часто бывал капитаном.

Благодаря упорной работе над книгами и хорошим оценкам Мори попал в "правильный" колледж, но конкуренция там была гораздо более сильной чем в средней школе и его оценки снизились. Он стал средним студентом и не был больше отличником. Он подался в Гайгодай (Gaigodai) колледж в Токио, известный своей превосходной программой по иностранным языкам, но не прошёл экзамены. Это стало разочарованием для него и он остановился на местном вузе- Университете Осаки.

Денег не всегда хватало в доме Мори и он был вынужден подрабатывать чтоб платить за обучение. В Осакском государственном университете была кооперативная программа, которая фактически управлялась студентами активистами где Мори смог подрабатывать. Там он познакомился и сдружился с Тамия Такамаро (Tamiya Takamaro), будущим организатором угона самолёта в Северную Корею. Многие из его приятелей потом говорили, что если надо было найти Мори, то он всегда был всего лишь несколько шагов за спиной Тамия.

Во время своей учёбы в колледже Мори подружился и стал парнем одной из наиболее красивой и популярной девушки в колледже. Она была из богатой семьи и у неё была собственная квартира которую она делила с Мори. Однако девушка нашла совместную жизнь достаточно монотонной и часто встречалась с другими, когда Мори не было рядом. Когда правда раскрылась то Мори разорвал отношения. Он стал недоверчивым к женщинам.

Член Коммунистической Лиги, Мори оставил организацию и стал активистом в стремлении остановить постройку нового международного аэропорта в Токио. Затем он стал работать на фабрике где его разыскал Тамия и уговорил вступить в Красную Армию. Нужно было одобрение Шиоми т.к. Мори покинул движение в прошлом и лидер должен был убедиться, что нет никаких препятствией для его членства. С одобрения Шиоми Мори опять стал членом Красной Армии, но он должен был начать снизу, чтоб подтвердить себя. После короткого периода испытания после многочисленных арестов которые обрушились на организацию Мори вырос до верха.

Однако многие, включая Сигэнобу (Shigenobu Fusako будущий лидер гораздо более успешной интернациональной Ячейки Красной Армии) подвергали сомнению его способности. В то время как она искала международного действия, Мори утверждал, что революция должна делаться  дома. Более того Сигэнобу считала Мори не достаточно стойким и подвергагла сомению, что он может понимать действительно сложные и запутанные проблемы революционного движения. Мори отказал просьбе Сигэнобу и нескольких других активистов поехать в Палестину. Он общался с ней через посредников, никогда не видясь лично.

В конце концов Сигэнобу отправила послание, что она была готова ехать одной ради, даже если это значило выйти из Красной Армии. Перед отбытием её догнало послание от Мори ехать как представитель Красной Армии.

Под руководством Сиоми, предыдущим руководителем, организация Красной Армии была достаточно свободной, с рядовыми членами и лидерами обсуждающие будущие действия и решения. Мори предпочёл сосредоточиться на локальных местных делах. Он сосредоточил свои усилия на вербовке отдельных солдат которые затем будут работать в ячейках. Полицейские операции играли на руку Мори когда он ужесточал контроль потому как система связи была секретная, ограниченная и узкая (Тут можно сравнить с ситуацией группы Пол Пота, они консолидировались и радикализовались в оффисе 100, под вьетнамским "домашним арестом" Вьетнамом и под американскими бомбами). Солдаты исполняли приказы и не имели возможность обсуждать эффективность. Прямая система связи было то, что надо для Мори. Он будет давать приказы, а подчинённые исполнять.

В глазах Мори группы поддержки займутся сбором средств, публичными отношениями и контактом с заключёнными членами. Солдаты- рядовые члены Красной Армии уйдут в подполье занимаясь нелегальной деятельностью. Эти передовые отряды буквально исчезнут из общества и приобретут новые имена. Они займутся изготовлением бомб, наблюдением, операционной деятельностью и изучением литературы Красной Армии.

По репортажам из 1971 г. Мори и его комманда достаточно успешно раздобывали деньги для своей деятельности. Между февралём 28 и мартом 9 три ограбления составили в сумме 2 млн. йен. (5,555 USD) Другие заголовки пестрили "Четыре ограбляют банк, унесён 1 млн",(2,777)  "Трио устраивает ошеломительный захват в свете дня". Подобные заголовки появлялись в течении всего года, но расследование о 6 млн. (16,666 ) ограблении в июле 1971 раскрыло некоторую информацию действительно делающую заголовки. Полиция раскрыла исполнителей вместе с деньгами которые оказались членами Красной Армии. У одного из четырёх нашли пистолет из раннее ограбленного оружейного магазина. Полиция уже нашла подозреваемых в этом- Кеихин Ампо Киото. (группа Нагата Хироко). Это стало первой уликой, что обе группы помогают друг другу.

У другого арестованного нашли самодельную гранату. Расследование раскрыло что она состояла из куска стальной трубы с запалом и основным зарядом, наполненная динамитом и подшипниками. Поверхность трубы была покрыта глубокими надпилами, вероятно сделанными на станке, чтоб во время взрыва образовать много осколков. Полиция немедленно связала эту гранату с той которая была взорвана на митинге в июле, раня 37 полицейских. Эта улика и заявление сделанное арестованным лидером, что "бомба будет сброшена на Токие этим вечером" дали  им доказательство, что это было дело рук Красной Армии.

Чиновники стали размышлять с каким врагом они сейчас столкнулись. Красная Армия, сама по себе способная на насилие и разрушение сейчас сомкнулась с ещё одной организацией- Кеихин Ампо Киото. Было трудно представить куда это всё приведёт. В это время Мори и Нагата, лидер Кеихин Ампо Киото консолидировали свои группы, в близкий союз (Объединённую Красную Армию), смещаясь от городских конгломераций в тихие деревенские холмы. Ещё не зная этого они начали смертельный марш к маленькому городу Каруйзава (Karuizawa) .

кот

К юбилею исторического факультета МГУ

Истфак сегодня торжественно отмечает свое 80-летие или, как сказано на официальном сайте факультета, "80 лет восстановления отечественного исторического образования и основания Исторического факультета МГУ". Откуда появилась эта дата?

20 марта 1934 г. состоялось заседание Политбюро ЦК партии, на которое были вызваны несколько историков. Воспоминания о нём были записаны Пионтковским в дневнике по свежим следам - 23 марта, следовательно, можно уверенно говорить о высокой степени достоверности этого источника [50]. Кроме того, об этом эпизоде имеются воспоминания А.И.Гуковского [51].

На заседании Политбюро председательствовал Молотов, присутствовал Сталин. Историков было девять человек. Среди них - Ванаг, Пионтковский, авторы действовавших учебников - Гуковский, Трахтенберг, Ефимов, глава Учпедгиза Вихирев. Почему-то не смогли разыскать Лукина и Панкратову. Доклад сделал Бубнов, потом говорила Н.К.Крупская, а, главное, выступил Сталин, речь которого Пионтковский тщательно воспроизвел в дневнике полностью, а Гуковский передал в воспоминаниях лишь её начало.

Сталин, как писал Гуковский, «не спеша прошёл к столу с материалами и вернулся с какой-то книгой в руке (Трахтенберг тихонько толкнул меня локтем, но я не понял сигнала, по близорукости не разглядев, что это наш учебник) и, стоя в среднем проходе у своего места, начал говорить, обернувшись в нашу сторону. "Меня попросил сын объяснить, что написано в этой книге. Я посмотрел и тоже не понял". Примерно так начал Сталин»[52].

«Как только начал говорить Сталин, сидевшие в конце зала встали и подошли ближе... На лицах было глубочайшее внимание и полное благоговение. Сталин говорил очень тихо. В руках он держал все учебники для средней школы, говорил с небольшим акцентом, ударяя рукой по учебнику, заявлял: "учебники эти никуда не годятся"... Что, говорит, это такое "эпоха феодализма", "эпоха промышленного капитализма", "эпоха формаций" - всё эпохи и нет фактов, нет событий, нет людей, нет конкретных сведений, ни имён, ни названий, ни самого содержания. Это никуда не годится. То, что учебники никуда не годятся, Сталин повторил несколько раз. Нам, сказал Сталин, нужны учебники с фактами, событиями и именами. История должна быть историей. Нужны учебники древнего мира, средних веков, нового времени, история СССР, история колониальных и угнетённых народов. Бубнов сказал, может быть не СССР, а история народов России. Сталин говорит - нет, история СССР, русский народ в прошлом собирал другие народы, к такому же собирательству он приступил и сейчас. Дальше, между прочим, он сказал, что схема Покровского не марксистская схема, и вся беда пошла от времен влияния Покровского...»[53].

Сталин отверг все предложения Бубнова по поводу учебников, даже не рассматривая их. Он явно не был удовлетворен деятельностью ведомства Бубнова и, не скрывая, демонстрировал это. Как и в предыдущем своём выступлении, Сталин настаивал на возрождении старого (дореволюционного) преподавания истории, восстановлении прежнего идейного содержания науки. Теперь именно из его уст историки услыхали о необходимости вернуться к традиционному делению истории на древнюю, среднюю, новую.

Если 5 марта Сталин говорил о возрождении «русской истории», то 20 марта он уже подчеркнул особую историческую роль русского народа («собирал другие народы» в Российское государство). Эта роль была государственно-созидательной, подготавливавшей образование Советского Союза. Здесь же звучала мысль об особой исторической роли русского народа («к такому же собирательству он приступил и сейчас») как народа, первым совершившим социалистическую революцию и по мере развития мирового революционного процесса собирающего в этот союз другие народы. Это высказывание Сталина перекликалось с тем, что он писал Демьяну Бедному чуть более трёх лет тому назад – «революционные рабочие всех стран единодушно рукоплещут советскому рабочему классу и, прежде всего, русскому рабочему классу»[54]. В 1934 г. Сталин выразился уже несколько иначе, говоря не о русском рабочем классе, а о русском народе и его особой исторической роли. В этом сказался сдвиг идейной позиции вождя с классовой на национальную позицию, тяга к идее русоцентризма.

Принципиально важным было то, что Сталин связал недостатки в преподавании истории, в её трактовке с именем М.Н.Покровского – «схема Покровского - не марксистская схема». Как и в других случаях, когда неудачи в социалистическом строительстве объяснялись происками и вредительством врагов народа, источник неправильного понимания отечественной истории был персонифицирован в лице покойного историка. В частном разговоре с Е.М.Ярославским Сталин ещё в 1930 г. говорил о том, что Покровские не марксист, что у него много ошибок, которые надо критиковать[55]. В 1920-х гг., когда Покровский выступал против Троцкого – главного политического противника Сталина, он был вождю нужен. Позже когда Сталин задумал поворот на «историческом фронте», Покровский с его интернационалистской, непатриотической позицией, с его обличительными воззрениями на прошлое России был не только не нужен, но даже и вреден, о чём он теперь счёл нужным сказать публично.

Оба выступления Сталина на заседаниях Политбюро отличались большей откровенностью и ясностью позиции, чем туманные фразы в ранее цитированных документах ЦК партии о необходимости «научно-марксисткой проработки программ» по разным школьным предметам и выступления Бубнова перед историками. Побывавшие на заседании Политбюро получили вполне конкретные указания. Этих указаний было немного, но основная линия в переработке исторического материала как будто была ясна.

Ещё одна деталь. Во время заседания Политбюро выступавший перед Сталиным Бубнов заявил, что его доклад «исходит из того, что говорил Сталин на прошлых заседаниях»[56]. Бубнов употребил множественное число в слове «заседание». Стало быть, выступление Сталина 5 марта по поводу преподавания истории было уже не первым, во всяком случае, не единственным за последнее время. Эта фраза согласуется с тем естественным предположением, что вопрос об учебниках по истории должен был быть поднят до 5 марта и, судя по речи Кагановича на ХVII съезде партии, до съезда как-то обговорён, мотивирован; исходя из этого и была создана комиссия Жданова, Бубнова, Стецкого. Таким образом, примерно во второй половине 1933 г. - начале весны 1934 г. на заседаниях Политбюро ЦК ВКП(б) состоялось не менее трёх выступлений Сталина по поводу учебников истории и преподавания этого предмета. 10 февраля 1934 г. съезд закончил работу. Теперь Сталин мог сосредоточиться на проблемах исторического образования.

В результате заседания Политбюро было решено поручить Стецкому и Бубнову подготовить предложения о составе авторских коллективов для написания учебников.

<...>

28 марта и 15 апреля 1934 г. состоялись совещания авторов будущего учебника истории. Ванаг рассказал о работе над учебниками. Было постановлено, что хронологические рамки будущего учебника должны охватить время «с древней Руси до конца пятилетки». В решении совещания говорилось: «Закрепить за каждым автором написание следующих разделов в учебнике:

1. От древнейших времён до XVI в. включительно – т.Греков,
2. XVII и XVIII вв. – т.Пионтковский,
3. XIX и XX вв. – т.Ванаг,
4. Октябрьская революция и строительство социализма в СССР – т.Панкратова»[63].

Было решено подать к 5 мая Ванагу проспект разделов учебника. «Представленные проспекты обсудить в группе с привлечением педагогов не позже 15 мая с тем, чтобы к 20-му мая представить его на утверждение в Наркомпросе. Срок окончания редакционной работы установить 1.П.1935»[64]. Авторы выработали следующие общие принципы: «1. Учебник должен представить собою систематическое изложение фактов в их исторической последовательности. 2. Обобщение даётся в порядке изложения фактов и в тесной связи с ними, обобщение вне показа конкретно-исторических фактов в учебнике не должно иметь места. 3. Каждый раздел учебника содержит как политическую, так и экономическую и культурную историю (элементы истории науки, литературы, искусства и т.д.), которая строится на показе основных фактов истории (политических событий, революционной борьбы) и основных исторических деятелей»[65].

Таким образом, уже весной 1934 г. историки сформулировали замысел учебника, значительным образом отличавшегося от всей предыдущей учебной советской литературы. В этом замысле был подчёркнут хронологический принцип построения учебника, широкое понимание предмета истории, наконец, освещение деятельности личностей в историческом процессе. Были чётко установлены график, объем работы и исполнители.

29 марта группы авторов, предложенные Бубновым и Стецким, были утверждены Политбюро[66]. Первоначальный состав авторского коллектива изменился. Среди авторов будущего учебника трое были членами партии, историками-большевиками, причём один из них – Пионтковский – с дореволюционным образованием. В коллективе появился специалист «старой школы» Греков. Он всё более переходил на партийные позиции, подчёркивал свою лояльность по отношению к власти. Изменения в составе авторов учебника говорили о росте требований к их квалификации, о развитии политики сближения власти со «старыми специалистами».

3 апреля в соответствии с мыслью Сталина, высказанной 20 марта на заседании Политбюро, Бубнов издал приказ о восстановлении исторических факультетов в университетах. К 28 апреля нужно было разработать учебные планы этих факультетов, а с 1 сентября 1934 г. они должны были начать работу[67].

<...>

15 мая решение Политбюро ЦК партии от 29 марта было оформлено как совместное постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР и 16 мая опубликовано в «Правде» под названием «О преподавании гражданской истории в школах СССР». В архиве сохранился машинописный экземпляр этого постановления с правкой заместителя председателя СНК В.В.Куйбышева[86]. Небольшие и малозначительные вторжения Куйбышева в текст не касались смысла документа. Куйбышев лишь подправлял стиль и логику изложения, видимо, учитывая то, что постановление адресовано рядовым школьным работникам, а потому язык его должен был быть доступным и простым.

В этом получившем особую известность постановлении, как и в выступлениях Сталина на заседаниях Политбюро, говорилось о необходимости преподавания «с изложением важнейших событий и фактов в их хронологической последовательности, с характеристикой исторических деятелей»[87]. Осуждался «отвлеченный и схематический характер» преподавания истории. Говорилось о восстановлении исторических факультетов в университетах, об организации написания учебников. Однако этот официальный документ далеко не был столь же откровенен, как выступления Сталина. Никаких конкретных указаний по поводу того, как именно теперь нужно оценивать те или иные исторические явления этот документ не содержал.

В историографической литературе утвердилось мнение о благотворном влиянии постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР на развитие исторической науки. Новейший исследователь А.Н.Артизов заявил, что этот партийно-государственный документ «не даёт оснований для негативной оценки»[88]. Он противопоставил это постановление более позднему (тоже 1934 г.) указующему документу – «Замечаниям» Сталина, Жданова, Кирова по поводу проспекта учебника по истории СССР. Постановление, по мнению Артизова, давало ход «объективно назревшей реформе в системе подготовки кадров», а «Замечания» дополняли его «смирительной рубашкой, стеснявшей развитие отечественной историографии»[89]. Положительную оценку постановления Артизов вывел из соображений о том, что «в школе окончательно формируется стройная система преподавания истории, в основе сохранившаяся до наших дней. Воссоздаются исторические факультеты..., во главу угла ставится качество подготовки специалистов исторического профиля. Неразбериху с использованием многочисленных учебников... предлагается заменить стабильными учебниками... В преамбуле постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР, выдержанной в спокойных тонах, отсутствуют обвинения в адрес ученых и научных школ»[90].

Действительно, постановление предполагало введение таких мер, которые совпадали с интересами развития исторической науки. Но если в постановлении Артизов не заметил той «смирительной рубашки», которая в дальнейшем стесняла развитие науки, то только потому, что авторы документа лишь собирались приступить к её кройке. «Стабильный учебник» (книга) заменил собою не «неразбериху» (ситуацию), а разнообразные учебники. «Неразбериху» же сменили и полная определённость в характере, содержании, объёме преподававшихся исторических знаний и положение безальтернативности, контролируемое соответствовавшими государственно-партийными органами. Единый «стабильный учебник», составленный под присмотром партийного руководства, утверждённый в соответствующих инстанциях, призван был обеспечить единство во внедрении в общественное сознание совершенно определённых идей.

Для тех историков, кто на протяжении весны 1934 г. принимал участие в многочисленных совещаниях и заседаниях высоких партийно-государственных органов, в этом постановлении по сути дела не было ничего нового: требования к изменению идейного содержания истории были предъявлены раньше, коллективы авторов для написания учебников были сформированы за полтора месяца до постановления, принципы подачи материала в учебнике также были выработаны самими авторами, примерно тогда же был издан приказ об организации исторических факультетов. Таким образом, этот документ только оформил уже решённое и выясненное ранее, а - главное - объявил об этом всей стране. Сам факт объявления говорил о том внимании, с которым власть относилась к преподаванию истории и призывала оценить этот факт.

Постановление ЦК партии и правительства 15 мая 1934 г. завершало собою поворот к новой политике по отношению к исторической науке и историкам, преподаванию истории, формированию исторического сознания у населения СССР. Партийно-государственное руководство начало поднимать статус исторической науки. Она становилась одной из основ преподавания в школе. Однако инициаторы и руководители новой политики не спешили открыть смысл этой политики широким массам. Слишком уж отличались старые и новые оценки разных явлений прошлого.

Дубровский А.М. Историк и власть: историческая наука в СССР и концепция истории феодальной России в контексте политики и идеологии (1930-1950-е гг.). Брянск, 2005.
кот

История теперь под охраной.

Оригинал взят у irena_mishina в История теперь под охраной.

Девятов     Вот новость- так новость! Бывший начальник пресс-службы ФСО Сергей Девятов  стал новым руководителем кафедры отечественной истории XX  века исторического факультета МГУ. Я чуть со стула не упала, думала, слухи, но уже подтвердил  «Коммерсантъ». Девятов - не просто охранник какой-нибудь там. Он написал ( и не вздумайте проверять, сам!)  несколько сот научных работ, в том числе об истории спецслужб.

Но  пишущий охранник - это  не самое прикольное.  Девятов, возглавивший  кафедру в МГУ,  заявил,  что увольняться из ФСО не намерен и хочет совместить свою должность в Федеральной службе охраны с преподаванием. Раскрыть учебный план он отказался.

Помимо этого Девятов преподаёт на кафедре истории МГПУ. Его специализацией считаются история московского Кремля и история спецслужб.   Ну вот, теперь не только  будущие педагоги, но и будущие историки будут "под присмотром".   И знаете, о чем я сейчас подумала? Как все-таки хорошо, что Путин  книжки не пишет. А то заставили бы их наизусть зубрить, как "Малую Землю" и "Возрождение" Брежнева в те времена, когда я училась. А еще я  представила, как экзамены Девятову будут сдавать. " Здравия желаю, товарищ полковник, разрешите  приступить к сдаче экзамена !....Нет так трактую роль  ФСБ в жизни общества? ... Есть  срочно исправиться!"


кот

В чем ужас ЕГЭ?

Единый госэкзамен ругают уже лет десять, но я по-прежнему не понимаю, в чем состоит ужас этой системы, и почему именно она разрушает нашу систему образования, а не сокращение расходов на школу, низкие зарплаты, коррупция среди учителей, непрофессионализм и т.д.

Мой личный опыт столкновения с ЕГЭ был нейтральным и даже положительным. Экзамены я сдавал в 2002 году. Тогда это был тестовый режим ЕГЭ или вроде того, поэтому часть предметов мы сдавали в режиме теста, а часть - как обычно, в своей школе (можно было выбирать). Я сдавал, по-моему, алгебру, геометрию и физику, сам прием был организован в авиационном институте в Уфе, где в назначенные дни собралась целая толпа школьников.

Мы специально к ЕГЭ вообще не готовились, никто никого не натаскивал. Помню, когда был тест по алгебре, мне учительница дала на ночь несколько старых вариантов, я проработал их, и этого было достаточно. Остальные в классе, видимо, делали это за несколько недель до того, они были в лучшем положении, потому что я тогда уезжал в Москву готовиться к поступлению в МГУ. В любом случае, о целенаправленном натаскивании в школе на ЕГЭ годами тогда и речи быть не могло. Мне той ночи хватило для того, чтобы подготовиться к экзамену, но конечно, основную роль сыграли те знания, которые я получил раньше.

Никакой "узкой кишки итогового теста" я не заметил, там были как тестовые задания, так и такие, где нужно было писать развернутый ответ. Тесты были, кстати, сами по себе неплохие, задания были на уровне того, что мы изучали. Любая игра в "угадайку" при выборе ответов закономерно закончилась бы катастрофой для того дурачка, который захотел бы испытать свое счастье.

Вообще, у меня тогда не сложилось впечатления какой-то катастрофы, начали переходить на новую систему, и все. Сама по себе она ничего особенно ужасного в себе не содержит, для кого-то тесты могли показаться просто непривычными, но не более того - это просто те же задания, где нужно записать ответ по-другому. Стенания по поводу исчезнования сочинений я вообще не понимаю. Что хорошего в сочинении? "Тема не раскрыта")))

Еще один аспект ЕГЭ, помимо перехода на тестовую систему, это отмена вступительных экзаменов в ВУЗы. И что плохого вы все увидели в этом? В том, что ликвидировали кормушку для вузовских преподавателей? Так этому надо радоваться. Неудивительно, что они в своем время подняли такой вой по этому поводу. На экзаменах делаются хорошие деньги, также как на репетиторстве, и даже очень хорошие. Теперь это золотое дно прикрыли, сколько людей лишились заработка))) И слава богу! Правда, осталась, к сожалению, одна лазейка - это так называемые олимпиады. Там до сих пор продолжается то же самое, что было раньше, но уже в меньших масштабах, протаскивают своих лоботрясов на бюджетные места.

Разумеется, это мои личные впечатления. Я читал несколько статей, направленных против ЕГЭ, но большого впечатления они на меня не произвели, в основном это эмоции, либо кое-что похуже - попытка прикрыть свой голый коммерческий интерес высокопарными рассуждениями про "уничтожение образования". Многие люди, к сожалению, ловятся на эту удочку. Я не спорю, ЕГЭ вряд ли победил коррупцию, "водичка дырочку найдет", но это только доказывает, что корень проблемы лежит в другом, не в ЕГЭ или старой системе как таковой.
кот

Кто такие наксалиты? Люди 67 года

Арест Кобада Ганди вызвал шок в национальном масштабе. Что делал этот учившийся в Лондоне сын магната, занимавшегося продажей мороженого, в высших эшелонах Коммунистической партии Индии (маоистской)? В самом деле, если посмотреть на руководство наксалитского движения сегодня, то Ганди выглядит немного не на своем месте.

Но это было не так, когда революция начиналась. Многие из товарищей Ганди в 1970-е гг. – в то время, когда он присоединился к только зарождающемуся движению – были интеллектуалами, родившимися с серебряной ложкой во рту. Как и Ганди, они были выпускниками престижных институтов, таких как Президентский колледж в Калькутте и Джадавпурский университет. Как и Ганди, они отказались от своего состоятельного происхождения, чтобы влиться в деревни и поднять угнетенных на маоистскую борьбу.

В отличие от Ганди, впрочем, большинство из них отошли в сторону от трудной жизни революционеров, когда начались полицейские репрессии. Когда Ганди изучал бухгалтерскую отчетность в Лондоне, его товарищ Тапан Митра, который потом работал вместе с такими лидерами, как Чару Мазумдар и Шушитал Рой Чоудхури, учился в Канаде.

Дипанджан Рой Чоудхури, который покинул страну в начале 70-х, чтобы продолжить обучение, а также избежать ареста, принадлежал к той же семье, что и один из самых респектабельных председателей верховного суда Калькутты.

Бхаскар Митра, высокопоставленный лидер наксалитов в 70-х гг., также учился в Лондоне.

Ашим Чаттерджи создал свою наксалитскую базу в 1970 г. в Дебра-Гопибаллавпурском регионе Миднапура в Западной Бенгалии как самый молодой член еще неразделенной Коммунистической партии Индии (марксистско-ленинской). Он тогда только что вышел с Колледж стрит – рассадника революционной активности студентов.

Товарищ Кака, под таким псевдонимом он был известен, был талантливым студентом, его учителя считали, что перед ним открыта блестящая академическая карьера. Вместо этого, он забрал с собой группу таких же талантливых студентов в Гопибаллавпур, ради оказавшейся в результате неудачной попытки повести крестьян к революции – по пути, указанному Председателем Мао.

Четыре десятилетия спустя, лидерство в движении в этом регионе пало на плечи Бикаша, молодого аборигена, которому едва за 20. Большая часть товарищей Бикаша из партийного комитета специального района Миднапур-Банкура-Пурулия, который руководит продолжающимся Лалгархским движением, или аборигены, или выходцы из бедных крестьянских семей. Никто из них даже не подходил близко к престижным калькуттским колледжам, и большая часть не может произнести своих имен.

«Когда начались полицейские репрессии против нас и среди товарищей появились разногласия, большинство студентов вернулись в города, из которых они пришли», - говорит Партхо Бандьопадхьяй, бывший секретарь комитета штата в группе «Народная война». «Их арестовали вскоре после их возвращения, но отпустили после отмены режима чрезвычайного положения 1975-1977 годов. Тем не менее, они так и не вернулись к революции».

Сам Бандьопадхьяй изучал текстильное производство в 1970-х гг., но не стал работать по специальности. Он говорит, что даже когда «Народная война» стала работать в Западной Бенгалии в 1996 г., многие товарищи в руководстве были бывшими студентами из богатых семей.

«И снова, когда начались репрессии, большая их часть покинула партию. Но местные товарищи, по происхождению из аборигенов или из крестьян, оставались стойкими». Но Ранбир Самаддар, известный специалист по общественным наукам, с этим не согласен. Он говорит, что большинство студентов, которые пошли в деревни в первые дни борьбы, и не собирались там оставаться. «Они были в отрядах кампании красных стражей, которые отправлялись в деревни на несколько месяцев и затем возвращались. Неправильно говорить, что они сделали это потому, что не смогли совладать с трудной жизнью и атакой полиции». Бандьопадхьяй утверждает, что основу руководства КПИ (маоистской) до сих пор составляют бывшие студенты, которые присоединились к движению в 60-е, 70-е или начале 80-х гг. «Они входят в Политбюро и Центральный комитет. Но комитеты штатов и ниже в основном состоят из людей, которые по происхождению крестьяне или аборигены». Ганди был одним из таких лидеров Политбюро. Как и Ганапати, генеральный секретарь партии, и Котесвар Рао, он же Кишанджи.

Оба были талантливыми студентами-инженерами. Для товарища Кака, изменения в составе наксалитского руководства представляются естественными. «Студенты и интеллектуалы сначала несут огонь революции сельским массам и рабочим. Нужно время на развитие сознания, но в конце концов, вы получаете лидеров из угнетенных», - говорит Кака, который сейчас не поддерживает никаких связей с маоистами.

Ленин, как он говорит, был из состоятельной семьи. Но его дело продолжил Сталин, который принадлежал к бедному ремесленному классу.

Mail Today