?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: общество

Хрущевизмы
кот
red_w1ne
Мы идем к коммунизму. А что такое коммунизм? Это лучшая жизнь, которую можно построить, только руководствуясь теорией марксизма-ленинизма. Под эту теорию мы должны подвести полную материальную основу. Без этого коммунизма не построишь. Нас люди не поймут.

Одними речами о коммунизме сыт не будешь, человеку надо покушать, ему нужна одежда, нужна квартира, нужно все другое, без чего невозможно прожить.

Чаша коммунизма – это чаша изобилия, она всегда должна быть полна до краев. Каждый должен вносить в нее свой вклад и каждый из нее черпать.

В Америке линчуют и вешают негров только за то, что они черные. Это же знает весь мир.

Чтобы не допустить дальнейшего обострения международной напряженности, надо восстановить права народного Китая в Организации Объединенных Наций. Надо выбросить чанкайшистский труп к чертовой бабушке и дать место в ООН действительно живому – Китайской Народной Республике.

Почему же, когда выступает сейчас этот холуй американского империализма и говорит совсем не по процедурным вопросам, председатель, который, видимо, симпатизирует колониальному господству, не останавливает его? Разве это справедливо? Нет, несправедливо. Господа, господин председатель, мы живем на земле не милостью божьей и не вашей милостью, а силой и разумом великого народа Советского Союза и всех народов, которые борются за свою независимость. Не заглушить вам голос народов, голос правды, который звучит и будет звучать. Конец и могила колониальному рабству! Долой его! Надо похоронить его, и чем глубже, тем лучше. (то самое выступление в ООН)

Приятно жить в такое время, когда совершаются великие события, когда рушится колониальный строй! Нам выпадает честь взять заступ, вырыть глубокую могилу, поглубже закопать колониализм и забить осиновый кол, чтобы он никогда не возродился. Согласно народному преданию, если хоронить черта, надо осиновый кол забить в его могилу, чтобы он из гроба не встал. Так и колониализм. Его надо похоронить по этим народным традициям.

Некоторые белые кичатся тем, что они белые, и высокомерно относятся к черным. Ну разве можно судить о людях по цвету кожи? У одного человека кожа черная, у другого желтая, у третьего – белая. Самое страшное – это то, когда у человека, белый он или черный по цвету кожи, душа черная, то есть грязная душа. Вот ее, эту грязную душу, уже ничем не исправишь.

Мы сбили самолет, мы будем сбивать подобные самолеты, если они будут засылаться на нашу территорию, и будем бить по тем базам, с которых будут посылаться агрессивные самолеты в пределы нашей страны. Другого выхода у нас нет!

[Дальше]
Главная арена соревнования социалистической и капиталистической систем – мирное экономическое соревнование. Исход этого соревнования будет в огромной мере определяться соревнованием Советского Союза и Соединенных Штатов Америки.

Видите ли, так называемый венгерский вопрос у некоторых завяз в зубах, как дохлая крыса: им это и неприятно и выплюнуть не могут. Если вы хотите нашу беседу направить в этом направлении, то я вам не одну дохлую кошку могу подбросить. Она будет свежее, чем вопрос известных событий в Венгрии.

Я уже говорил, что слова о том, что мы «закопаем капитализм», не надо понимать буквально, как понимают простые могильщики, которые ходят с лопатами, роют могилы и закапывают мертвых. Я имел ввиду перспективы развития человеческого общества. На смену капитализму неизбежно придет социализм. <…> Чей строй будет лучше, тот и победит. Не мы вас не будем закапывать, не вы нас не будете закапывать. Живите себе на здоровье, бог с вами.

Это ваши генералы кричат о ракетах, а не о кухонной утвари, это они грозят нам ракетами, это они хорохорятся, что могут стереть нас с лица земли. Но этого мы, конечно, никому не позволим сделать. А тем, кто попытается, мы покажем, как говорят у нас в России, кузькину мать.

Угрозы на нас не действуют и никогда не подействуют. С нами этого у вас не выйдет. У вас кое-что есть, и у нас кое-что есть, и к тому же получше вашего. Ну, разве не лучше ли дружить нам? Мы хотим дружить с Америкой и со всеми другими странами. Так что лучше оставим разговоры о диктате и ультиматумах. Давайте не будем таскать за хвост дохлую кошку.

Украинцы избежали этой участи, потому что их слишком много и некуда было выслать. А то он бы и их выселил.

В организации различных грязных и позорных дел гнусную роль сыграл махровый враг нашей партии, агент иностранной разведки Берия, втершийся в доверие к Сталину.

Сталин сам вызывал следователя, инструктировал его, указывал методы следствия, а методы были единственные – бить, бить и бить.

Когда я работал в Москве, то у меня сложились с Берией хорошие, дружеские отношения. Это был умный человек, очень сообразительный. Он быстро на все реагировал и этим мне нравился.

Такое «творчество» чуждо нашему народу, он отвергает его. Вот над этим и должны задуматься люди, которые именуют себя художниками, а сами создают такие «картины», что не поймешь – нарисованы они рукой человека или намалеваны хвостом осла. Им надо понять свои заблуждения и работать для народа.

Одно время девушки ходили в коротких юбках. Потом вновь появились длинные платья. Меняется мода и в музыкальном искусстве, и во всем остальном. Надо терпимее относиться к таким переменам.

Мао – это старая калоша.

Можем ли мы в принципе полностью удовлетворять запросы людей? Конечно. Следует выделить на это больше средств, зажав расходы по военному ведомству. Нельзя, прикрываясь словами о защите Родины, не удовлетворять повседневных запросов человека. Нельзя придерживаться взглядов Мао Цзэдуна, который не хочет видеть в жизни ничего, кроме борьбы и революции. Революцию человек делает не ради нее, а чтобы лучше жилось...

Сталин мог посмотреть на товарища, с которым сидел за одним столом, и сказать: «Что-то у Вас глаза сегодня бегают». И после этого уже можно было считать, что товарищ, у которого якобы бегали глаза, взят на подозрение.

Берия, этот мерзкий человек, не считавший даже нужным скрывать своей радости у гроба Сталина, бешено рвался к власти, к лидерству в партии.

Исторические рамки проекта Программы – 20 лет. Почему мы остановились именно на этом сроке? В ходе обсуждения проекта Программы некоторые товарищи спрашивали: не слишком ли большое время отводится для осуществления этой задачи? Нет, товарищи. Для того, чтобы подготовить общество к принципам коммунизма, надо добиться гигантского развития производительных сил, создать изобилие материальных и духовных благ. А для этого нужно определенное время. Чаша коммунизма – это чаша изобилия, она всегда должна быть полна до краев. Каждый должен вносить в нее свой вклад и каждый из нее черпать.

Коммунизм можно осуществить лишь при условии, если мы превзойдем уровень производства развитых капиталистических стран, обеспечим новую, гораздо более высокую, чем при капитализме, производительность труда.

Да, времена теперь другие, а подход у империалистов остался старый, аппетиты сохранились волчьи. И вот с волчьим аппетитом и старой меркой колонизаторы пытаются подходить к Советскому Союзу. Но, господа, те времена, когда вы напали на Крым, ушли в прошлое. Даже в тех условиях русский народ проявил большое мужество в борьбе против иноземных захватчиков. Так это было сто лет назад. Тогда вы имели дело с царской Россией. А теперь нет царской России, в нашей стране царство трудового народа!

Когда президент Кеннеди беседовал со мной в Вене, он подчеркнул: «мы же великая страна». А я ему отвечаю: «верно, но, господин президент, Советский Союз тоже великая страна».

В 1960 г. в Париже г-н Макмиллан все уговаривал меня, чтобы мы сели за стол с Эйзенхауэром, когда он совершил недостойный поступок по отношению к нашей стране. Он говорил: «поймите, господин Хрущев, это же великая страна, не может она извиняться». Я ответил: «Позвольте, мы тоже великая страна, мы требуем извинения и не можем без этого извинения сесть за один стол с тем, кто нанес нашей стране оскорбление!»

Все нас хотят учить: «это нельзя», «это не смейте», «если сделаете, мы вам ухо надерем». На эти угрозы можно ответить: «мы вам не ухо надерем, а по другому месту ударим!»

За 43 года Советской власти в прошлом неграмотная Россия, о которой некоторые говорили с неуважением, считая ее варварской страной, прошла грандиозный путь. Теперь наша страна первой создала корабль – спутник, первой вырвалась в космос. Разве это не ярчайшая демонстрация подлинной свободы самого свободного из свободных в мире народа – советского народа!

Мы считали, что Кубу можно спасти, только на Кубе поставив ракеты. Тогда тронешь, так ежик клубком свернется, и не сядешь. Видимо, пробовали когда-то. Вот эти ракеты вроде иголок ежика, они обжигают.

А если бы мы не уступили, может быть, Америка больше уступила? Может быть, и так. Но это могло быть похоже на детскую сказку, когда два козла встретились на перекладине перед пропастью. Они проявили козлиную мудрость, и оба упали в пропасть.

Когда мы были в Голливуде, нам показали танец «канкан». В этом танце девушкам приходится задирать юбки и показывать заднее место, и этот танец приходится исполнять хорошим, честным артисткам. Их заставляют приспосабливаться ко вкусам развращенных людей. У вас это будут смотреть, а советские люди от этого зрелища отвернутся. Это порнография. Это культура пресыщенных и развращенных людей. Показ подобных фильмов у вас называется свободой. Нам такая «свобода» не подходит. Вам, очевидно, нравится «свобода» смотреть на заднее место. А мы предпочитаем свободу думать, мыслить, свободу творческого развития.

Критика – это, попросту говоря, своего рода баня. Недаром иногда говорят про тех, кого критиковали, - ну и дали ему баню! Мы за такую освежающую «баню», которая помогает людям держать себя в чистоте.

Прошлый раз мы видели тошнотворную стряпню Эрнста Неизвестного и возмущались тем, что этот человек, не лишенный, очевидно, задатков, окончивший советское высшее учебное заведение, платит народу такой черной неблагодарностью. Хорошо, что таких художников у нас немного, но, к сожалению, он все-таки не одинок среди работников искусства. Вы видели и некоторые другие изделия художников-абстракционистов. Мы осуждаем и будем осуждать подобные уродства открыто, со всей непримиримостью.

Нам в предварительном порядке показали материалы к кинофильму с весьма обязывающим названием: «Застава Ильича». <…> Надо прямо сказать, что в этих материалах есть волнующие места. Но они по сути дела служат прикрытием истинного смысла картины, который состоит в утверждении неприемлемых, чуждых для советских людей идей и норм общественной и личной жизни. <…> Даже наиболее положительные из персонажей фильма – трое рабочих парней не являются олицетворением нашей замечательной молодежи. Они показаны так, что не знают, как им жить и к чему стремиться. И это в наше время развернутого строительства коммунизма, освещенное идеями Программы Коммунистической партии!

Смотрите, что здесь изображено? Говорят, что нарисован вид с моста на город. Как ни смотри, ничего не увидишь, кроме полосок разного цвета. И эта мазня называется картиной!

Нельзя считать нормальным наметившееся увлечение джазовой музыкой и джазами. Не следует думать, что мы противники любой музыки для джазов, разные бывают джазы и разная бывает музыка для них. Дунаевский умел писать и для джазов хорошую музыку. Нравятся мне некоторые песни в исполнении джаза под управлением Леонида Утесова. Но бывает и такая музыка, от которой тошнит, возникают колики в желудке.

Я хочу вам признаться, что во многом согласен с Христом, от имени которого распространено немало, если так можно сказать, приемлемых для нас положений. Я, правда, не согласен с ним, когда он говорит: если тебя ударят в левую щеку, подставь и правую. Я придерживаюсь другого принципа: если меня ударят в левую, так я дам такую сдачу в правую, чтобы голова зачинщика на плечах не удержалась.

Что же касается рая на небесах, то мы слышали о нем от попов. Но мы захотели сами проверить, как там обстоит дело, и послали туда свою разведку – Юрия Гагарина. Он облетел весь земной шар, но ничего не нашел в космосе – одна тьма кромешная, говорит, никакого сада, ничего похожего на рай.

Наша задача состоит в том, чтобы добиться перевеса социалистической системы над капиталистической системой в мировом производстве, превзойти наиболее развитые капиталистические страны по производительности общественного труда, по производству продукции на душу населения и обеспечить самый высокий в мире жизненный уровень.

Коммунистическое общество – это заветная мечта людей труда. Но для того, чтобы осуществить эту мечту, нельзя отрываться от земли, нельзя забывать, что главное в строительстве коммунизма – это производство материальных ценностей для улучшения жизни людей.

Рычание британского льва уже не страшит народы, как прежде. Английские колонизаторы вместе с французскими напали на Египет и получили, образно говоря, хорошую трепку. Египтяне основательно подергали льва за хвост и отбросили его.

Производственное направление – главное. Надо, чтобы работники партийных комитетов жили заботами об этом главном, бодрствовали и думали, что главное в коммунистическом строительстве – это экономика, это производство, это борьба за создание материальных и духовных благ для жизни человека.

Наша дружба крепка и нерушима. Она чиста, как горный источник, и крепка, как рукопожатие трудовых людей. Советский народ, как верный друг, искренне разделяет успехи и трудности своих кубинских братьев.

Думаю, товарищ Фидель, нет надобности убеждать Вас в том, что разница в погоде между маем, когда Вы были у нас в прошлый раз, и январем все-таки существует.

Мы решили показать нашему другу Фиделю и его соратникам русскую природу зимой, показать леса в снегах. И товарищ Фидель показал себя как меткий стрелок – он уже убил несколько диких кабанов.

Но все-таки, товарищи, ракету в суп не положишь, ракетой сыт не будешь, ракетами защищаются. Но чтобы развивать, укреплять жизнь общества, надо трудиться, создавать материальные ценности, в том числе хлеб, картофель, капусту, мясо, масло – все, что нужно для человека.


Капиталисты думали, что они, пользуясь неурожаем в прошлом году, возьмут нас за горло. Они хотели, чтобы мы им платили за зерно дороже, чем платят на мировом рынке. Но мы твердо заявили: если продадите зерно по ценам мирового рынка, то купим, если нет – подавитесь вы своим хлебом, - не купим. И они продали зерно по ценам мирового рынка. Думаю, что в будущем нам зерно у них покупать не придется.

"Антифашизм" в 1993 и 2014 году (часть 3)
кот
red_w1ne
Хороший текст, да и вообще все посты Бунтаря на эту тему. К сожалению, он оказался одним из очень немногих коммунистов, которые решительно, без всяких оговорок осудили российское вооруженное вмешательство в дела Украины. Я не со всем у него согласен, но основная мысль правильна. Да, и он ошибочно называет меня членом РМП.

Оригинал взят у buntar1917 в "Антифашизм" в 1993 и 2014 году (часть 3)
Всех "левых", поддерживающих пророссийский сепаратизм на Юго-Востоке Украине можно условно разделить на три категории. Первую категорию образует наиболее правая, шовинистическая часть "левых", обосновывающая поддержку сепаратистов ЮВУ необходимостью защиты интересов "России как государства" и "противодействия Западу", который хочет "превратить Украину в плацдарм для натиска на Россию". Они склоняются к мнению, что неплохо было бы присоединить не только Юго-Восток, но и вообще всю Украину, и нередко критикуют Путина за "нерешительность", "мягкотелость" и даже за "предательство интересов России" в украинском вопросе. Эти шовинисты поддерживают любую интеграцию постсоветского пространства вокруг Москвы, видя в этом "шаг к возрождению СССР". Они все еще верят в то, что существует "советский народ", в "Россию - родину социализма", "особую коммунистичность русского народа", "красное мессианство" и прочую реакционную чушь. Вторая категория "левых" более умеренна в своем шовинизме, предпочитая оправдывать свою поддержку пророссийского сепаратизма "антифашистской" демагогией. Эти "левые" объявляют киевский режим исчадием ада, против которого нужно бороться любой ценой. Свою позицию они часто облекают в одежды "третьего пути", изображая повстанцев ЮВУ "истинно-пролетарской третьей силой", противостоящей буржуям как Москве, так и в Киеве, а само восстание - началом социалистической революции. "Сама логика борьбы толкает активистов Юго-Востока в лагерь противников капитализма... если и искать где-то в Украине ростки социализма – то в движениях Юго-Востока... создание народных республик «снизу», опыт антифашистской, антиимпериалистической и антиолигархической борьбы масс несомненно двинут «влево» не только Юго-Восток Украины, но и все постсоветское пространство" - пишет В. Шапинов (Социалистический шанс для Юго-Востока Украины). "Настоящая революция — пролетарская, коллективистская, интернационалистическая — на Украине начаться может. По крайней мере, движение к ней. И начаться вполне в согласии с классиками марксизма — в среде промышленного пролетариата. На востоке Украины. Не в Крыму, конечно, — в Донецке, Луганске, Харькове ... Настоящая революция еще впереди, она пойдет из Донбасса" - вторит Шапинову "пролетарский революционер-коллективист" В. Бугера (Фашистский путч на Украине). Позиция "левых третьепутинцев" вроде Шапинова и Бугеры очень схожа с позицией части ультраправых националистов, вроде нацдемовского сайта "Спутник и Погром" и теоретика монархизма М. Назарова (см. Третья сила – за Третий Рим!), видящих в восстании на ЮВУ начало не социалистической революции, а "русской контрреволюции" против "необольшевицкого режима" Путина в Москве и "антирусского Майдана" в Киеве. Третью категорию образуют наиболее утонченные социал-шовинисты, обосновывающие свою поддержку сепаратизма на ЮВУ принципом самоопределения наций. О них и пойдет речь далее в настоящей статье.

Свою позицию сторонники "самоопределения Новороссии" изображают последовательно ленинистской, а своих оппонентов - "левкомами", "люксембургистами" и "нигилистами в национальном вопросе". Действительно, Ленин требовал в свое время "признания права на отделение за всеми" (ПСС, изд.5, т.25, с.276), "замены насильственных, феодальных, военных связей [наций] добровольными связями" (там же, с.70). Однако, было бы большой ошибкой возводить право наций на самоопределение в абсолют. Ни Маркс, ни Энгельс, ни Ленин не абсолютизировали этого права. Да, по общему правилу коммунисты должны признавать право на самоопределение "за всеми", однако, бывают вещи поважнее самоопределения той или иной нации. Например, классовая борьба и социальная революция. Известно, что Маркс и Энгельс в свое время не признавали "право на самоопределение" за славянами Австро-Венгерской Империи, поскольку современные им славянские "национально-освободительные движения" играли на руку русскому царизму - главному оплоту общеевропейской реакции, злейшему врагу революции. Пусть даже освобождение славян от власти австрийской монархии монархии  соответствовало неким абстрактным "демократическим" принципам, это был бы вредный, неуместный, "демократизм". Маркс и Энгельс ставили интересы борьбы против царской России как главного врага европейской революции выше национальных интересов славян Австрийской Империи, и в этом были абсолютно правы. Ленин полностью солидаризировался в данном вопросе с Марксом и Энгельсом: "в 1848г. были исторические и политические основания различать «реакционные» и революционно-демократические нации. Маркс был прав, осуждая первые и стоя за вторые. Право на самоопределение есть одно из требований демократии, которое, естественно, должно быть подчинено общим интересам демократии. В 1848 и следующих гг. эти общие интересы состояли в первую голову в борьбе с царизмом" (ПСС, изд.5, т.27, с.260).

Как видим, Ленин вовсе не придерживался формулы "безусловного и безотносительного права наций на самоопределение", которую ему приписывают отдельные "марксисты" и "ленинисты" вроде О. Верника. Демократические права и свободы, неважно, идет ли речь о свободе слова, или праве той или иной нации отделяться или присоединяться к какому-либо государству, не могут рассматриваться марксистами-ленинцами как "абсолютные и безотносительные". Придание демократическим правам и свободам "абсолютного и безотносительного" характера - это не ленинистская, а каутскианская позиция. Не Ленин, а именно Каутский придерживался принципа "абсолютного и безотносительного права наций на самоопределение", и с этой позиции подвергал нападкам большевиков за недостаточное следование принципу самоопределения наций. Главный идеолог Российской Маоистской Партии О. Торбасов torbasow вроде бы отмежевывается от этого каутскианского принципа: "признание коммунистами права народов на национальное самоопределение, как и других буржуазных (а по сути все права буржуазны) прав, не является абсолютным" (О донецко-луганском восстании в жанре схемы), но "отказ в этом праве должен быть убедительно обоснован и чётко артикулирован; ; это не такая вещь, которую можно просто замять". То, что поражение российского империализма в Украине намного важнее желания части  населения избежать ассимиляции в украинскую нацию, для Торбасова не является "убедительным обоснованием" отказа в праве на самоопределение русским ЮВУ. Точно также не являются убедительными аргументами в пользу снятия лозунга "самоопределения" доминирование в национально-освободительном движении ультраправых сил, присутствие вблизи зоны конфликта крупной страны с родственным населением, участие в национально-освободительной борьбе иностранцев, проведение сепаратистами этнических чисток, отсутствие всенародной поддержки у сепаратистов, федеративный характер государства, за отделение от которого борются сепаратисты (см. Украина и недавние кейсы национального самоопределения). Так что же все-таки, по мнению Торбасова, может служить "убедительным основанием" снятия лозунга "национального самоопределения"? Видимо,  какие-то совершенно исключительные обстоятельства, вероятность возникновения которых на практике близка к нулю. Таким образом, признание "неабсолютности" права наций на самоопределение у Торбасова превращается в пустую декларацию, которой он прикрывает свою каутскианскую позицию в вопросе о праве наций на самоопределение, в сущности совпадающую с позицией Верника.

Торбасов выдвигает против противников самоопределения Новороссии следующие аргументы: "это борьба [c российским империализмом] негодными средствами, за чужой счёт... жертвовать в борьбе чужой национальной независимостью, да ещё если сам принадлежишь к господствующей нации, не испытывающей национального ущемления,— это не очень-то честно и правильно" (Маркс, Энгельс и Ленин не считали зазорным бороться против русского царизма "за счет" чехов), "это уничтожает единство коммунистов мира" (на самом деле, не уничтожает, поскольку а) на Западе тоже есть коммунисты, выступающие против экспансии российского империализма в Украину и не испытывающие симпатий к "Новороссии", такие как, американский  "Коммунистический Голос" - см. Joseph Green. Support the working people of Ukraine against Russian intervention, Western austerity, and local oligarchs и именно с ними должны сотрудничать русские "пораженцы" б) сама РМП писала в 2003 году, что "только на основе борьбы с российским империализмом возможно реальное объединение пролетариата России с рабочими Украины, Беларуси, Казахстана и т. п." - см. Смерть российскому империализму!), "лучшим средством предотвратить интервенцию было бы добиться от киевского режима выполнить справедливые требования восставших" (чтобы не изнасиловали, надо по-хорошему дать, а если не дала, то пеняй на себя), "отрицание самоопределения русских в Украине логично переносится и на самоопределение народов внутри России, и в случае захвата [части] Украины — на самоопределение украинцев" (с таким же успехом Бакунин мог в свое время сказать Марксу, что "отрицание самоопределения славян Австрийской Империи логично переносится на самоопределение Ирландии и Польши"). Последний аргумент Торбасова сродни рассуждениям Каутского о красном терроре: дескать, апологетика красного террора "логично переносится" на белый террор, поэтому, давайте выступать против террора и диктатуры вообще. Или  рассуждениям сторонников отмены 282-й статьи УК (которых сам Торбасов верно критикует): дескать, если мы будем требовать репрессий для фашистов, то в итоге сами попадем под каток репрессий. Логика здесь везде одна и та же: если мы отступим от "абсолютной и безотносительной" трактовки демократических прав и свобод, то реакционеры воспользуются этим против нас. На самом деле, реакционерам выгодна именно каутскианская абсолютизация "свободы и демократии", поскольку она позволяет им злоупотреблять свободой, использовать демократические нормы (и право наций на самоопределение в том числе) в реакционных целях. С этим вредным каутскианским подходом к праву наций на самоопределение надо размежеваться самым решительным образом, не только на словах, но и на деле. В этом нет никакой "левкомовщины" и "люксембургизма", которые упорно приписывает своим ленинистским оппонентам утопающий в болоте каутскианства Торбасов. Когда "национально-освободительная борьба" явно противоречит интересам демократии и борьбе против империализма, для  коммунистов действительно нет никакого смысла ее поддерживать. Именно такой реакционной "национально-освободительной борьбой" является пресловутый "русский ирредентизм" в бывших республиках СССР, целью которого является возрождение не до конца разрушенной в XX веке тюрьмы народов. Поэтому, следует согласиться с представителем левого крыла РМП red_w1ne: "Все разговоры о самоопределении Крыма, об угнетении там русских "бандеровцами" - просто попытки оправдать свою поддержку империализма... Самоопределение вплоть до отделения сейчас играет только на руку буржуазии, а именно российской, поэтому данный лозунг в этих конкретных условиях имеет смысл временно снять" (Заметки о социал-шовинизме).

Современный раскол российского левого движения по украинскому вопросу очень схож с расколом 2008 года по вопросу об отношении к войне в Южной Осетии. В ту пору левое движение, как и сейчас, условно разделилось на 3 лагеря: социал-шовинистов, полностью поддержавших российский империализм в его "акции по принуждении Грузии к миру", центристов, занявших половинчатую позицию "за Южную Осетию и Абхазию против Грузии и России", а также пролетарских революционеров, выступивших за поражение российского империализма в Грузии и против "самоопределения" Абхазии и Южной Осетии. Революционно-пораженческую позицию заняли такие организации, как Российская Партия Большевиков (см. А. Гачикус. События в Грузии и реакция коммунистов), Левый Фронт Молодежи Загорска (см. Резолюция новомосковской ячейки Искры и ЛФМз по поводу ситуации в Южной Осетии) и, как это ни странно, Авангард Красной Молодежи Трудовой России (см. М. Донченко. По следам недавних событий). Позиция Российской Маоистской Партии по вопросу о российско-грузинской войне оказалась весьма противоречивой: осуждение российского империализма как агрессора и критика центристской позиции троцкистов (см. Мнение о конфликте в Южной ОсетииРоссийские троцкисты о войне с Грузией 2008 года) у нее сочетались с "признанием права на самоопределение" Абхазии и Южной Осетии. Именно "право наций на самоопределение" было в ту пору главным козырем шовинистов и центристов, и именно эту карту РМПшники упорно отказывались бить. Тем самым они сами вольно или невольно оказывались на позициях критикуемого ими центризма, что было подмечено тем же А. Гачикусом, назвавшим позицию РМП по югоосетинской войне "по сути центристской, постоянно скатывающейся в пацифизм, морализирование и подачу советов буржуям" (Классовая сущность маоизма).

В таком же половинчатом, центристском духе выдержана позиция РМП и по крымскому вопросу: "Мы приветствуем самоопределение народа Крыма. Требуем от мирового сообщества уважать такое право не только в тех случаях, когда это выгодно, как это делают империалистские державы. Такое поведение особенно лицемерно сейчас для путинской России, которая одновременно вводит у себя уголовное преследование за призывы к сецессии... мы считаем, что вмешательство России во внутренние дела Украины не может привести ни к демократизации, ни к усилению антифашистской борьбы, а лишь толкнёт широкие массы на сторону украинских националистов, а поддержка этого акта со стороны левых усилит антикоммунистические настроения" (Против империалистического охранительства). Можно сказать, что в украинском вопросе РМП (за исключением отдельных своих членов вроде red_w1ne) продемонстировала еще более выраженный центризм, чем в 2008 году по вопросу о войне в Южной Осетии. Если в 2008 году РМП еще кое-как пыталась имитировать "революционное пораженчество" и критиковала исключительно противников "справа", то сегодня она обрушилась с нападками на действительных интернационалистов, осмеливающихся ставить под сомнение каутскианские догмы. РМП, как и правые центристы из РКСМ(б) желает усидеть на двух стульях, одновременно "борясь" с российским империализмом и поддерживая пророссийские "национально-освободительные движения". Но если Абхазия, Южная Осетия, Крым, и прочие "ДНР" и "ЛНР" имеют право на самоопределение, из этого логически вытекает то, что российский империализм играет прогрессивную роль, защищая абхазов, осетин и русских от грузинских и украинских "шовинистов". Какой смысл осуждать "вмешательство России", если оно помогает реализовать волю абхазского, югоосетинского, крымского, донецкого и луганского народа, проголосовавшего на референдумах за отделение? "Конкретная расстановка сил на международной арене, равно как и слабость мирового, в том числе грузинского, рабочего движения, означает, что в данный момент у мирного осетинского населения нет других защитников, кроме войск империалистической России. В этой ситуации требовать вывода российских войск из зоны конфликта до того, как будет прекращен огонь и выработаны хотя бы самые предварительные договоренности о мирном урегулировании – означает отдавать на растерзание население Осетии, ее трудящихся, ее стариков и детей. Более того, такая позиция означала бы публичное отречение от принципа национального самоопределения народов: если сейчас грузинские войска выполнят поставленные перед ними задачи, то о всяком национальном самоопределении осетин придется забыть" - писали социал-шовинисты из почившего в бозе СДВ (Южноосетинский конфликт. Заявление СД>Вперед!>>). А вот что пишет сам Торбасов в полемике против КРИ: "Признав право, мы должны отстаивать свободу действий тех, кто его пытается осуществить, и допускать получение ими всей необходимой для этого поддержки [в том числе и со стороны "вежливых людей", без которых "Новороссию" ждет судьба Ичкерии],— а не пытаться запретить такую поддержку (иначе какое это, к чёрту, право вообще?). Если такое решительно не нравится — не надо признавать право [вот именно, не надо]" (О донецко-луганском восстании в жанре схемы). Любишь "свободный Донбасс" - люби и путинских "зеленых человечков". Можно изрекать сколько угодно филиппик в адрес российского империализма, но если мы при этом поддерживаем пророссийские "национально-освободительные движения", то наша бочка интернационализма неизбежно оказывается испорченной ложкой социал-шовинизма.


(no subject)
кот
red_w1ne
"Страна - это я, говорит нам система. Этот сумасшедший дом, эта мусорная яма, этот концлагерь, этот гигантский монастырь. - Кто против меня, тот против страны..."
Эдуардо Галеано ("Дни и ночи любви и войны")

via Олег Ясинский

Вениамин Яковлевич Фурер
кот
red_w1ne
Бабель встретил меня в Горловке в дубленом овчинном полушубке, меховой шапке и валенках и повез к Вениамину Яковлевичу Фуреру, секретарю Горловского горкома, у которого остановился.

Фурер был знаменитым человеком, о нем много писали. Прославился он тем, что создал прекрасные по тем временам условия жизни для шахтеров и даже дорогу от их общежития до шахты обсадил розами. Бабель говорил:

Тяжелый и грязный труд шахтеров Фурер сделал почетным, уважаемым.

Шахтеры — первые в клубе, их хвалят на собраниях, им дают премии и награды; они самые выгодные женихи, и лучшие девушки охотно выходят за них замуж.

Мы встречали Новый год втроем: Фурер, Бабель и я. Жена Фурера, балерина Харьковского театра Галина Лерхе, приехать на Новый год не смогла.

Квартира Фурера в Горловке, большая и почти пустая, была обставлена только необходимой и очень простой мебелью. Хозяйство вела веснушчатая, очень бойкая девчонка, веселая и острая на язык. Она говорила Фуреру правду в глаза и даже им командовала; он покорно ей подчинялся, и это его забавляло.

— Преданный человек и, как ни странно, помогает в моей работе — не дает стать чиновником, — говорил Фурер.

Он был очень красив. Высокий, хорошо сложенный, с веселыми светлыми глазами и белокурой головой. "Великолепное создание природы", — говорил про него Бабель.

За столом под Новый год Фурер смешно рассказывал, как его одолевают корреспонденты, какую пишут они чепуху и как один из них, побывавший у его родителей, написал: "У стариков Фуреров родился кудрявый мальчик". Бабель весело смеялся, а потом часто эту фразу повторял.

В Горловке Бабель захотел спуститься в шахту — посмотреть на работу забойщиков. К нам присоединился приехавший в Горловку писатель Зозуля. В душевой мы переоделись в шахтерские комбинезоны, на грудь каждому из нас повесили лампочку и в клети "с ветерком" спустили на горизонт. С нами были инженер и начальник смены. Разрабатывался наклонный, под углом 70 градусов, пласт угля толщиной около двух метров, расположенный между горизонтами 630 и 720.

В очень небольшое отверстие первым спустился инженер, потом я, затем начальник смены, Бабель и последним Зозуля. Спускаться надо было в темноте, при свете наших довольно тусклых лампочек; воздух был насыщен угольной пылью, она сразу же забила нос, рот, глаза.

Бревна, распирающие породу там, где пласт угля был уже выработан, располагались с расстоянием от 1,5 до 1,7 метра одно от другого, поэтому спуск был чрезвычайно сложным для меня, приходилось все время пребывать в каком-то распятом состоянии, стараясь вытянуться как можно больше. При этом было совершенно нечем дышать и почти ничего не видно. Руки и ноги вскоре онемели, сердце заколотилось, и я, например, была в таком отчаянии, что готова была опустить руки и упасть вниз. Но идущий впереди все-таки помогал мне и в отдельных случаях просто брал мою ногу и с силой ставил ее на бревно. Поневоле руки мои отрывались от верхних бревен. Так, дойдя до полного отчаяния, я вдруг коснулась спиной породы и почувствовала облегчение. Опираясь спиной, спускаться было уже много легче, но никто раньше об этом мне не сказал. Волнуясь за Бабеля (рост его ненамного превышал мой, к тому же он страдал астмой), я просила идущего за мной начальника смены помочь ему и сказать, чтобы он опирался спиной.

Справа от нас рубили уголь; он сыпался вниз; везде, где были рабочие, ругань стояла невообразимая. Это было традицией, без этого не умели добывать уголь. В одном месте мы передвинулись ближе к забою. Уголь искрился и сверкал при свете лампочек. Это был настоящий антрацит.

Бабель с забойщиками не разговаривал, — очевидно, говорить ему было трудно. Я взглянула на него. Лицо его было совершенно черное, как и у всех остальных, белели только белки глаз и зубы. Он тяжело дышал.

Мы начали спускаться дальше; показалось, что стало легче, может быть, стал более наклонным пласт. Последние несколько метров съехали просто на спине в кучу угля и чуть-чуть не угодили в вагонетку. Спустившись по приставной лесенке, мы оказались в довольно большой штольне, потолок и стены ее были побелены и воздух чист. Как ни предупреждал начальник смены откатчиков: "Тише: женщина!" — мат не прекращался. А какой-то веселый паренек, увидев, что появились гости, с восторгом закричал:

— Идите в насосную, вот где ругаются, красота!

Бабель сказал:

— Там, в насосной, более образованные люди, поэтому и ругань изысканней!

Смысл ругательств здесь полностью утрачивался, оставалась только внешняя форма, не лишенная изобретательности, даже поэтичности: в насосной виртуозно ругались стихами, кто под Пушкина, а кто под Есенина; можно было различить размер и стиль.

Поднялись на поверхность и пошли отмываться в душевую, где вода была какая-то особенная — конденсат отработанного пара, поэтому уголь смывался очень хорошо. У всех остались только ободки вокруг глаз, что могло отмыться лишь через несколько дней. Сели в машину и поехали осматривать коксохимический завод.

Большие цехи с какими-то агрегатами, покрытыми инеем, работали автоматически; рабочих нигде не было, только наблюдающий инженер. Температура в этих агрегатах, наполненных аммиаком, очень низкая. В результате их работы получалось удобрение для полей. Я ходила с трудом — так ныло у меня все тело, особенно трудно давались спуски и подъемы — хождение по этажам.

Лицо Бабеля было спокойно, и вид такой, как будто он и не проходил только что через угольный ад. Он всем интересовался и задавал инженеру вопросы.

Фурер отсутствовал два дня — ездил к жене в Харьков. Возвратившись, он с воодушевлением рассказывал о своих планах преобразования Горловки: здесь будет больница, там — городской парк, а там — театр. Он мечтал о сокращении рабочего дня шахтера до четырех часов в день.

Из Горловки 20 января 1934 года Бабель писал своей матери: "Очень правильно сделал, что побывал в Донбассе, край этот знать необходимо. Иногда приходишь в отчаяние — как осилить художественно неизмеримую, курьерскую, небывалую эту страну, которая называется СССР. Дух бодрости и успеха у нас теперь сильнее, чем за все 16 лет революции".

Планов своих в Горловке Фуреру осуществить не пришлось. Каганович потребовал его в Москву для работы в МК.

В том же 1934 году мы вместе с ним и Галиной Лерхе были на авиационном параде в Тушине. Проезжая по какой-то боковой улочке, чтобы избежать потока машин, направлявшихся в Тушино, мы увидели склад с надписью: "Брача песка строго воспрещается". Эта надпись дала повод Бабелю вспомнить целый ряд таких же курьезных объявлений вроде: "Рубить сосны на елки строго воспрещается", виденного им в Крыму.

Парад смотрели с крыши административного здания, где собрались знатные гости, и стояли рядом с А.Н. Туполевым, который тогда был в зените своей славы, впоследствии чуть не угасшей совсем. Впереди, ближе к парапету, стояли Сталин и другие члены правительства.

Некоторое время спустя мы еще раз встретились с Фурером, когда были приглашены на творческий вечер Галины Лерхе.

Вечер был устроен в каком-то клубе, кажется на улице Разина; зал был небольшой, но набит битком. Танцы Галины Лерхе, характерные и выразительные, казались тогда очень современными по сравнению с классическим балетом. Бабель сказал, что они "в стиле Айседоры Дункан", которую он знал.

В последний раз я видела Фурера осенью 1936 года. Бабель незадолго перед этим уехал в Одессу, а я в его отсутствие решила, что ему не следует больше жить в одной квартире с иностранцами. Поэтому я позвонила Фуреру и сказала, что мне нужно с ним поговорить, не откладывая; он пригласил меня прийти вечером. Дверь мне открыла все та же бойкая девчонка из Горловки. Я застала хозяина в кабинете за письменным столом. Целью моего визита было объяснить ему, что Бабелю, в связи с общей сложившейся тогда ситуацией (шли судебные процессы над "врагами народа"), неудобно жить вместе с иностранцами и что ему нужна отдельная квартира. Бабель, наверное, высмеял бы мои соображения, если бы был дома. Однако Фурер во всем со мной согласился и обещал о квартире подумать. Я обратила внимание, что ящики его письменного стола были выдвинуты и что он, слушая меня, извлекал письма и какие-то бумаги из ящиков и рвал их на мелкие клочки. На столе был уже целый ворох изорванной бумаги. Меня не очень удивила эта операция, я решила, что он просто наводит порядок в своем письменном столе.

Но вскоре получила от Бабеля письмо из Одессы, в котором он писал: "Сегодня узнал о смерти Ф. Как ужасно!" Почему-то я долго ломала себе голову: кто из наших знакомых имеет имя или фамилию на букву "Ф"? — и никого не нашла. Я и не подумала о Фурере, так как никак не могла заподозрить в неблагополучии стоящего у власти, и так близко к благополучному Кагановичу, человека, а искала это имя (или фамилию) совсем в других кругах наших знакомых.

Когда же весть о смерти Фурера дошла и до меня, я поняла, что разговаривала с ним в последний раз накануне его самоубийства. Это было в субботу, а в воскресенье он уехал на дачу и там застрелился. От Бабеля я позже узнала, что Сталин был очень раздосадован этим и произнес: "Мальчишка! Застрелился и ничего не сказал". Человек слишком молодой, чтобы принадлежать в прошлом к какой-либо оппозиции, ничем не запятнанный, числившийся на отличном счету, — понять причину угрожавшего ему ареста было просто немыслимо. А я тогда все же искала причину, наивно полагая, что без нее человека арестовать нельзя.

Но в январе 1934 года, когда мы с Бабелем уезжали из Горловки, веселый и полный надежд Фурер провожал нас на вокзал...

Годы, прошедшие рядом (1932—1939)