?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: общество

Десять пунктов депутинизации
кот
red_w1ne
Моя попытка написать демократическую программу, под которой могло бы подписаться возможно большее число людей. Конечно, нуждается в доработке.

Демократическая, антипутинская революция в России неизбежна. Она не должна ограничиться одной сменой первых лиц. Нужна депутинизация государства и общества. Вот примерные ее направления:

1) Отмена президентского самодержавия и установление демократической, парламентской республики; сокращение чиновничьего аппарата и частичная замена чиновников общественными и правозащитными организациями;

2) Освобождение всех политзаключенных, ликвидация политической полиции, отмена позорного закона о митингах;

3) Обеспечение на деле прав и свобод человека и гражданина: свободы слова и собраний, прекращение преследований независимых профсоюзов и рабочих активистов; уравнение «неграждан» в правах с гражданами, кроме, возможно, права голоса. Это решит не только «проблему мигрантов», но и проблему людей, которых чиновники незаконно лишили гражданства;

4) Деолигархизация экономики, национализация сначала собственности друзей Путина, а затем и всей незаконно приватизированной собственности. Подлинная депутинизация невозможна без избавления от олигархов, ставленником которых является Путин;

5) Национализация не должна ограничиться простой переменой контроля над тем, кто именно будет перекачивать нефть и газ за рубеж. Отказ от «сырьевой модели» должен перестать быть болтовней и стать реальностью. Нужна переориентация экономики с экспорта на внутренний рынок;

6) Для развития внутреннего рынка нужно значительное увеличение доходов массы населения, повышение заработной платы, решение жилищной проблемы (в том числе ликвидация паразитического слоя «арендодателей» в Москве путем принудительного отъема у них тех квартир, в которых они сами не живут);

7) Развитие ориентированной на внутренний рынок экономики потребует серьезных вложений в науку и образование. Китай сейчас это делает, следуя примеру СССР 1940-1960-х гг. Нужна решительная борьба с коррупцией, клановостью и семейственностью в этой сфере, которая тормозит ее развитие;

8) Отказ от внешнеполитических авантюр и сокращение расходов на оборону. В настоящее время внешняя политика России является политикой нефтегазовой трубы. Отказ от сырьевой модели изменит расстановку внешнеполитических приоритетов. Нужно отказаться от попыток манипулировать своими соседями и поддерживать дружественные отношения с ними, перестать лезть в их дела. Не нужно играть в большую политику и корчить из себя великую державу, это давно уже не смешно;

9) Борьба с шовинизмом, гомофобией, сексизмом и т.п. Отказ от предоставления каких-то привилегий РПЦ и прекращение вмешательства в ее внутренние дела. Церковь должна быть отделена от государства, а государство – от церкви. Провозглашение равенства всех конфессий, осуждение антимусульманской истерии;

10) Охрана природы, прекращение хищнической вырубки лесов, парков и лесонасаждений. Это проблема не только экологическая, но и социальная и экономическая.

P.S. Из дополнений товарищей я бы добавил отмену призыва и переход на добровольную армию и отмену прописки. И запрет неоплачиваемого сверхурочного труда, это важно (знаю по опыту работы в редакции).

Хрущевизмы
кот
red_w1ne
Мы идем к коммунизму. А что такое коммунизм? Это лучшая жизнь, которую можно построить, только руководствуясь теорией марксизма-ленинизма. Под эту теорию мы должны подвести полную материальную основу. Без этого коммунизма не построишь. Нас люди не поймут.

Одними речами о коммунизме сыт не будешь, человеку надо покушать, ему нужна одежда, нужна квартира, нужно все другое, без чего невозможно прожить.

Чаша коммунизма – это чаша изобилия, она всегда должна быть полна до краев. Каждый должен вносить в нее свой вклад и каждый из нее черпать.

В Америке линчуют и вешают негров только за то, что они черные. Это же знает весь мир.

Чтобы не допустить дальнейшего обострения международной напряженности, надо восстановить права народного Китая в Организации Объединенных Наций. Надо выбросить чанкайшистский труп к чертовой бабушке и дать место в ООН действительно живому – Китайской Народной Республике.

Почему же, когда выступает сейчас этот холуй американского империализма и говорит совсем не по процедурным вопросам, председатель, который, видимо, симпатизирует колониальному господству, не останавливает его? Разве это справедливо? Нет, несправедливо. Господа, господин председатель, мы живем на земле не милостью божьей и не вашей милостью, а силой и разумом великого народа Советского Союза и всех народов, которые борются за свою независимость. Не заглушить вам голос народов, голос правды, который звучит и будет звучать. Конец и могила колониальному рабству! Долой его! Надо похоронить его, и чем глубже, тем лучше. (то самое выступление в ООН)

Приятно жить в такое время, когда совершаются великие события, когда рушится колониальный строй! Нам выпадает честь взять заступ, вырыть глубокую могилу, поглубже закопать колониализм и забить осиновый кол, чтобы он никогда не возродился. Согласно народному преданию, если хоронить черта, надо осиновый кол забить в его могилу, чтобы он из гроба не встал. Так и колониализм. Его надо похоронить по этим народным традициям.

Некоторые белые кичатся тем, что они белые, и высокомерно относятся к черным. Ну разве можно судить о людях по цвету кожи? У одного человека кожа черная, у другого желтая, у третьего – белая. Самое страшное – это то, когда у человека, белый он или черный по цвету кожи, душа черная, то есть грязная душа. Вот ее, эту грязную душу, уже ничем не исправишь.

Мы сбили самолет, мы будем сбивать подобные самолеты, если они будут засылаться на нашу территорию, и будем бить по тем базам, с которых будут посылаться агрессивные самолеты в пределы нашей страны. Другого выхода у нас нет!

[Дальше]
Главная арена соревнования социалистической и капиталистической систем – мирное экономическое соревнование. Исход этого соревнования будет в огромной мере определяться соревнованием Советского Союза и Соединенных Штатов Америки.

Видите ли, так называемый венгерский вопрос у некоторых завяз в зубах, как дохлая крыса: им это и неприятно и выплюнуть не могут. Если вы хотите нашу беседу направить в этом направлении, то я вам не одну дохлую кошку могу подбросить. Она будет свежее, чем вопрос известных событий в Венгрии.

Я уже говорил, что слова о том, что мы «закопаем капитализм», не надо понимать буквально, как понимают простые могильщики, которые ходят с лопатами, роют могилы и закапывают мертвых. Я имел ввиду перспективы развития человеческого общества. На смену капитализму неизбежно придет социализм. <…> Чей строй будет лучше, тот и победит. Не мы вас не будем закапывать, не вы нас не будете закапывать. Живите себе на здоровье, бог с вами.

Это ваши генералы кричат о ракетах, а не о кухонной утвари, это они грозят нам ракетами, это они хорохорятся, что могут стереть нас с лица земли. Но этого мы, конечно, никому не позволим сделать. А тем, кто попытается, мы покажем, как говорят у нас в России, кузькину мать.

Угрозы на нас не действуют и никогда не подействуют. С нами этого у вас не выйдет. У вас кое-что есть, и у нас кое-что есть, и к тому же получше вашего. Ну, разве не лучше ли дружить нам? Мы хотим дружить с Америкой и со всеми другими странами. Так что лучше оставим разговоры о диктате и ультиматумах. Давайте не будем таскать за хвост дохлую кошку.

Украинцы избежали этой участи, потому что их слишком много и некуда было выслать. А то он бы и их выселил.

В организации различных грязных и позорных дел гнусную роль сыграл махровый враг нашей партии, агент иностранной разведки Берия, втершийся в доверие к Сталину.

Сталин сам вызывал следователя, инструктировал его, указывал методы следствия, а методы были единственные – бить, бить и бить.

Когда я работал в Москве, то у меня сложились с Берией хорошие, дружеские отношения. Это был умный человек, очень сообразительный. Он быстро на все реагировал и этим мне нравился.

Такое «творчество» чуждо нашему народу, он отвергает его. Вот над этим и должны задуматься люди, которые именуют себя художниками, а сами создают такие «картины», что не поймешь – нарисованы они рукой человека или намалеваны хвостом осла. Им надо понять свои заблуждения и работать для народа.

Одно время девушки ходили в коротких юбках. Потом вновь появились длинные платья. Меняется мода и в музыкальном искусстве, и во всем остальном. Надо терпимее относиться к таким переменам.

Мао – это старая калоша.

Можем ли мы в принципе полностью удовлетворять запросы людей? Конечно. Следует выделить на это больше средств, зажав расходы по военному ведомству. Нельзя, прикрываясь словами о защите Родины, не удовлетворять повседневных запросов человека. Нельзя придерживаться взглядов Мао Цзэдуна, который не хочет видеть в жизни ничего, кроме борьбы и революции. Революцию человек делает не ради нее, а чтобы лучше жилось...

Сталин мог посмотреть на товарища, с которым сидел за одним столом, и сказать: «Что-то у Вас глаза сегодня бегают». И после этого уже можно было считать, что товарищ, у которого якобы бегали глаза, взят на подозрение.

Берия, этот мерзкий человек, не считавший даже нужным скрывать своей радости у гроба Сталина, бешено рвался к власти, к лидерству в партии.

Исторические рамки проекта Программы – 20 лет. Почему мы остановились именно на этом сроке? В ходе обсуждения проекта Программы некоторые товарищи спрашивали: не слишком ли большое время отводится для осуществления этой задачи? Нет, товарищи. Для того, чтобы подготовить общество к принципам коммунизма, надо добиться гигантского развития производительных сил, создать изобилие материальных и духовных благ. А для этого нужно определенное время. Чаша коммунизма – это чаша изобилия, она всегда должна быть полна до краев. Каждый должен вносить в нее свой вклад и каждый из нее черпать.

Коммунизм можно осуществить лишь при условии, если мы превзойдем уровень производства развитых капиталистических стран, обеспечим новую, гораздо более высокую, чем при капитализме, производительность труда.

Да, времена теперь другие, а подход у империалистов остался старый, аппетиты сохранились волчьи. И вот с волчьим аппетитом и старой меркой колонизаторы пытаются подходить к Советскому Союзу. Но, господа, те времена, когда вы напали на Крым, ушли в прошлое. Даже в тех условиях русский народ проявил большое мужество в борьбе против иноземных захватчиков. Так это было сто лет назад. Тогда вы имели дело с царской Россией. А теперь нет царской России, в нашей стране царство трудового народа!

Когда президент Кеннеди беседовал со мной в Вене, он подчеркнул: «мы же великая страна». А я ему отвечаю: «верно, но, господин президент, Советский Союз тоже великая страна».

В 1960 г. в Париже г-н Макмиллан все уговаривал меня, чтобы мы сели за стол с Эйзенхауэром, когда он совершил недостойный поступок по отношению к нашей стране. Он говорил: «поймите, господин Хрущев, это же великая страна, не может она извиняться». Я ответил: «Позвольте, мы тоже великая страна, мы требуем извинения и не можем без этого извинения сесть за один стол с тем, кто нанес нашей стране оскорбление!»

Все нас хотят учить: «это нельзя», «это не смейте», «если сделаете, мы вам ухо надерем». На эти угрозы можно ответить: «мы вам не ухо надерем, а по другому месту ударим!»

За 43 года Советской власти в прошлом неграмотная Россия, о которой некоторые говорили с неуважением, считая ее варварской страной, прошла грандиозный путь. Теперь наша страна первой создала корабль – спутник, первой вырвалась в космос. Разве это не ярчайшая демонстрация подлинной свободы самого свободного из свободных в мире народа – советского народа!

Мы считали, что Кубу можно спасти, только на Кубе поставив ракеты. Тогда тронешь, так ежик клубком свернется, и не сядешь. Видимо, пробовали когда-то. Вот эти ракеты вроде иголок ежика, они обжигают.

А если бы мы не уступили, может быть, Америка больше уступила? Может быть, и так. Но это могло быть похоже на детскую сказку, когда два козла встретились на перекладине перед пропастью. Они проявили козлиную мудрость, и оба упали в пропасть.

Когда мы были в Голливуде, нам показали танец «канкан». В этом танце девушкам приходится задирать юбки и показывать заднее место, и этот танец приходится исполнять хорошим, честным артисткам. Их заставляют приспосабливаться ко вкусам развращенных людей. У вас это будут смотреть, а советские люди от этого зрелища отвернутся. Это порнография. Это культура пресыщенных и развращенных людей. Показ подобных фильмов у вас называется свободой. Нам такая «свобода» не подходит. Вам, очевидно, нравится «свобода» смотреть на заднее место. А мы предпочитаем свободу думать, мыслить, свободу творческого развития.

Критика – это, попросту говоря, своего рода баня. Недаром иногда говорят про тех, кого критиковали, - ну и дали ему баню! Мы за такую освежающую «баню», которая помогает людям держать себя в чистоте.

Прошлый раз мы видели тошнотворную стряпню Эрнста Неизвестного и возмущались тем, что этот человек, не лишенный, очевидно, задатков, окончивший советское высшее учебное заведение, платит народу такой черной неблагодарностью. Хорошо, что таких художников у нас немного, но, к сожалению, он все-таки не одинок среди работников искусства. Вы видели и некоторые другие изделия художников-абстракционистов. Мы осуждаем и будем осуждать подобные уродства открыто, со всей непримиримостью.

Нам в предварительном порядке показали материалы к кинофильму с весьма обязывающим названием: «Застава Ильича». <…> Надо прямо сказать, что в этих материалах есть волнующие места. Но они по сути дела служат прикрытием истинного смысла картины, который состоит в утверждении неприемлемых, чуждых для советских людей идей и норм общественной и личной жизни. <…> Даже наиболее положительные из персонажей фильма – трое рабочих парней не являются олицетворением нашей замечательной молодежи. Они показаны так, что не знают, как им жить и к чему стремиться. И это в наше время развернутого строительства коммунизма, освещенное идеями Программы Коммунистической партии!

Смотрите, что здесь изображено? Говорят, что нарисован вид с моста на город. Как ни смотри, ничего не увидишь, кроме полосок разного цвета. И эта мазня называется картиной!

Нельзя считать нормальным наметившееся увлечение джазовой музыкой и джазами. Не следует думать, что мы противники любой музыки для джазов, разные бывают джазы и разная бывает музыка для них. Дунаевский умел писать и для джазов хорошую музыку. Нравятся мне некоторые песни в исполнении джаза под управлением Леонида Утесова. Но бывает и такая музыка, от которой тошнит, возникают колики в желудке.

Я хочу вам признаться, что во многом согласен с Христом, от имени которого распространено немало, если так можно сказать, приемлемых для нас положений. Я, правда, не согласен с ним, когда он говорит: если тебя ударят в левую щеку, подставь и правую. Я придерживаюсь другого принципа: если меня ударят в левую, так я дам такую сдачу в правую, чтобы голова зачинщика на плечах не удержалась.

Что же касается рая на небесах, то мы слышали о нем от попов. Но мы захотели сами проверить, как там обстоит дело, и послали туда свою разведку – Юрия Гагарина. Он облетел весь земной шар, но ничего не нашел в космосе – одна тьма кромешная, говорит, никакого сада, ничего похожего на рай.

Наша задача состоит в том, чтобы добиться перевеса социалистической системы над капиталистической системой в мировом производстве, превзойти наиболее развитые капиталистические страны по производительности общественного труда, по производству продукции на душу населения и обеспечить самый высокий в мире жизненный уровень.

Коммунистическое общество – это заветная мечта людей труда. Но для того, чтобы осуществить эту мечту, нельзя отрываться от земли, нельзя забывать, что главное в строительстве коммунизма – это производство материальных ценностей для улучшения жизни людей.

Рычание британского льва уже не страшит народы, как прежде. Английские колонизаторы вместе с французскими напали на Египет и получили, образно говоря, хорошую трепку. Египтяне основательно подергали льва за хвост и отбросили его.

Производственное направление – главное. Надо, чтобы работники партийных комитетов жили заботами об этом главном, бодрствовали и думали, что главное в коммунистическом строительстве – это экономика, это производство, это борьба за создание материальных и духовных благ для жизни человека.

Наша дружба крепка и нерушима. Она чиста, как горный источник, и крепка, как рукопожатие трудовых людей. Советский народ, как верный друг, искренне разделяет успехи и трудности своих кубинских братьев.

Думаю, товарищ Фидель, нет надобности убеждать Вас в том, что разница в погоде между маем, когда Вы были у нас в прошлый раз, и январем все-таки существует.

Мы решили показать нашему другу Фиделю и его соратникам русскую природу зимой, показать леса в снегах. И товарищ Фидель показал себя как меткий стрелок – он уже убил несколько диких кабанов.

Но все-таки, товарищи, ракету в суп не положишь, ракетой сыт не будешь, ракетами защищаются. Но чтобы развивать, укреплять жизнь общества, надо трудиться, создавать материальные ценности, в том числе хлеб, картофель, капусту, мясо, масло – все, что нужно для человека.


Капиталисты думали, что они, пользуясь неурожаем в прошлом году, возьмут нас за горло. Они хотели, чтобы мы им платили за зерно дороже, чем платят на мировом рынке. Но мы твердо заявили: если продадите зерно по ценам мирового рынка, то купим, если нет – подавитесь вы своим хлебом, - не купим. И они продали зерно по ценам мирового рынка. Думаю, что в будущем нам зерно у них покупать не придется.

Тезисы о маоизме
кот
red_w1ne
Что из себя представляет маоизм, в чем его отличие от других течений в коммунизме?

Маоизм прошел несколько этапов в своем развитии, от «учения Мао Цзэдуна» до современной формы «марксизма-ленинизма-маоизма» (МЛМ). В настоящее время МЛМ принят на вооружение большинством ведущих маоистских партий, в число которых входят КП Индии (маоистская), КП Филиппин, непальские маоистские партии, ТКП (марксистско-ленинская), а также маоистских групп в странах первого мира. МЛМ, на мой взгляд, достаточно консервативен и не отражает в полной мере всего идейного многообразия, свойственного маоизму (о чем подробнее ниже), зато он хорош как единая теоретическая матрица, объединяющая как всех маоистов, так и маоистов с другими течениями марксизма.

С ортодоксальной точки зрения, историю маоизма следует начинать с Маркса и Энгельса. Есть и другая крайняя точка зрения: маоизм как таковой появился только в 1980-е годы. Думается, что логичнее все же за точку отсчета принять самого Мао Цзэдуна.

Мао Цзэдун

Чему учил Мао Цзэдун, в чем особенность его теории и практики? Как известно, Мао далеко не сразу выдвинулся на руководящие роли в КП Китая. В 1920-е гг. КПК пыталась применить на практике большевистскую модель, опираясь на помощь, которую ей оказывали советские товарищи. Эта попытка завершилась тяжелым, разгромным поражением, после которого, в ходе разбора ошибок, и выдвинулся Мао. Он тогда убеждал товарищей по партии, что основной опорой революции должно быть крестьянство, поэтому от организации восстаний в городах, которые ничего, кроме огромных жертв (включая в том числе его первую жену), не дали, партии нужно уйти в горы и там строить партизанскую армию, уклоняясь от серьезных боев с превосходящими силами Гоминьдана.

Насчет Мао существует много мифов, его нередко представляют неким крестьянским философом, «китайским Пугачевым» и т.д. В действительности, Мао был выходцем из сельской интеллигенции, крестьянином себя он не считал, и принадлежал к традиционному для Китая слою образованных людей, как правило занимавших чиновничьи должности. В молодости Мао был типичным китайским националистом того времени, который видел спасение Китая в освоении западной науки и техники, иными словами, был обыкновенным «западником». После Октябрьской революции, как и многие его сверстники, Мао увидел другой, лучший путь – сделать, как в России. Эти молодые люди и основали в 1921 г. КП Китая. Ведущую роль в ней долгое время, до начала 1930-х гг., играли коминтерновские кадры, прошедшие обучение в Москве, к которым Мао не принадлежал.

Заняв после неудачи «большевиков» лидирующее положение в КПК, Мао повел партию по своему пути. Стержнем учения Мао Цзэдуна, сформировавшегося в 1930-1940-е гг., было учение о новодемократической революции (НДР), которую он противопоставлял большевистской революции, как более подходящий путь для отсталых и колониальных стран. НДР направлена как против феодализма (что делает крестьян ее ведущей силой, и поэтому она называется демократической революцией, исходя из старого значения этого слова), так и против империализма (что позволяет объединить вокруг НДР и другие слои общества, включая т.н. национальную буржуазию). В отличие от прежних демократических революций, которые возглавляла буржуазия, НДР проводится под руководством пролетариата и его коммунистической партии, поэтому она «новая». НДР является первым этапом на пути к социализму.

Так как в условиях диктатуры легальная деятельность для коммунистов невозможна, единственным путем является путь затяжной народной войны (так выражение 论持久战 перевели на русский язык в 1950-е гг., на английский оно переводится protracted people's war). Мао детально разработал теорию народной войны, подробнее на этом я останавливаться не буду, отмечу только, что характерной особенностью, отличавшей его от других теоретиков партизанской войны (например, Че Гевары) было особое внимание, которое он уделял 1) роли масс, вовлечению всего народа в вооруженную борьбу, и 2) политике и классовой борьбе. Эти ключевые принципы, которые в маоизме называются «линия масс» и «классовая линия», распространяются не только на народную войну.

Несмотря на умение гнуть свою линию и понимать все по-своему, которым Мао отличался с давних пор, в целом он в период 1930-1940-х гг. еще оставался учеником русских, Ленина и Сталина. Любой человек, хорошо знакомый с их идейным наследием, сразу обратит внимание, что Мао в общем не выходил за рамки тех идей, которые выдвинули большевики. Линия масс, например, при всей ее характерности именно для маоизма, встречается и у Ленина, и у Сталина, хотя они не формулировали ее таким образом. Теория новодемократической революции есть приложение к Китаю хорошо известной ленинской идеи буржуазной революции под руководством пролетариата, и т.д.

Китайцы стали критически осмысливать советский опыт и говорить об этом открыто только после 1956 г., когда Хрущев на XX съезде КПСС взорвал свою идеологическую бомбу. В Китае первоначально отнеслись к этому довольно сдержанно, и КПК еще несколько лет продолжала идти в фарватере КПСС, но процесс критического осмысления уже начался. Он заметен в таких важнейших текстах Мао, как «О десяти важнейших взаимоотношениях» (1956) и «К вопросу о правильном разрешении противоречий внутри народа» (1957). Открытый разрыв с КПСС наступает в начале 1960-х гг., и с этого момента можно говорить о маоизме как самостоятельном, оформившемся направлении в коммунизме.

Стержнем советско-китайской полемики (она же «великая полемика») был вопрос о продолжении революции, как в мировом масштабе, так и внутри каждой из социалистических стран. Китайцы тогда в ходе полемики с советскими уделили большое внимание Югославии, и это не случайно – на ее примере легко было показать, что капитализм и после социалистической революции не исчез, и с ним нужно бороться, продолжать революцию. Для КПСС это было явной ересью, поскольку советские исходили из тезиса Сталина о практически полной победе социализма, уничтожении эксплуататорских классов и тем самым базы для реставрации капитализма в СССР (единственной угрозой социалистическому строю в СССР Сталин считал капиталистическое окружение). Не была заинтересована КПСС и в мировой революции, предпочитая вместо этого договориться с США (Хрущев, несмотря на свою петушиную задиристость, на самом деле был склонен именно договариваться с американцами, а Брежнев тем более).

Великая полемика привела к расколу коммунистического движения и выделению из него революционной части, что было положительным явлением. Формирование новых маоистских партий произошло уже после начала в Китае культурной революции, которая оказала огромное влияние не только на комдвижение. Культурная революция была осуществлением на деле политики продолжения революции, о которой говорила КПК. Только идеологической сферой она не ограничилась, принявшись за преобразования (которые остались незавершенными, как и революция в целом) во всех других сферах жизни китайского общества, в том числе в политической (новые органы власти взамен партийных комитетов) и экономической (производственная демократия и т.д.)

Маоизм в 1960-1970-е годы

Период революционного подъема 1960-х – начала 1970-х гг., и особенно период 1966-1969 гг., был наиболее благоприятным временем для развития маоизма. Оторвавшись от родительской пуповины КПСС, начавшей стремительно скатываться в старческий маразм, маоистские революционеры попытались осуществить свой план мировой революции. Главным источником вдохновения для них, как на Западе, так и на Востоке, была культурная революция. Тем не менее, развитие маоизма в странах первого и третьего мира пошло разными путями.

Западный маоизм, который наиболее ярко проявил себя во Франции, был течением в основном интеллектуальным, основной его опорой было студенчество. Маоисты во Франции, Италии и других странах брали за образец хунвейбинов, восхищаясь их бунтарством. В головах многих маоизм сближался с модными тогда течениями в гуманитарной сфере, такими как например экзистенциализм (Сартр одно время сочувствовал маоистам). Неудача революционного проекта 1960-х гг. привела к быстрому отливу этих мелкобуржуазных слоев, и практически все западные маоисты к настоящему времени отреклись от своих прежних взглядов, как например Шарль Беттельхейм, когда-то выступавший как крупный маоистский теоретик, и многие другие выдающиеся интеллектуалы.

На Востоке маоизм тоже пользовался популярностью первоначально среди интеллектуальных кругов, среди рафинированных интеллигентов, которые впоследствии тоже отошли от движения. Отличительной особенностью маоизма в третьем мире было то, что там основное внимание революционеры уделяли не столько культуре, сколько развитию крестьянского движения, аграрной революции. Это позволило им пустить корни в массах, пережить кризис конца 1970-х гг. и стать основой маоистского движения на новом этапе.

Маоизм после 1980 г.

Период с начала 1980-х гг. был, с одной стороны, крайне неблагоприятным для развития маоизма, как и вообще коммунистического движения. С другой стороны, именно в это время происходит окончательное оформление маоизма в его современном виде (возможно, еще не завершенное до конца).

Основную роль в маоистском движении на этом этапе играет уже не попавшая под контроль ревизионистов КП Китая, а маоистские партии третьего мира, основанные по большей части еще в 1960-е гг. и ведущие народную войну в своих странах, таких как Перу, Филиппины, Индия и Непал. В 1980-х гг. на переднем плане находились КП Перу («Светлый путь») и КП Филиппин, в 1990-е и 2000-е это были КП Непала и КП Индии (маоистская), в настоящее время – КП Индии (маоистская) и КП Филиппин.

Определенную роль в этот период также играли маоистские группы в странах первого мира, прежде всего США. Одна из таких групп, Революционное интернационалистское движение (РИД), предприняла в 1993 г. попытку теоретического обобщения маоизма, в котором впервые появился термин «марксизм-ленинизм-маоизм», названный авторами документа «новым, третьим и высшим этапом марксизма». Данный документ опирался на теоретические разработки КП Перу («Светлый путь»), которую РИД активно поддерживало. Документ РИД в целом весьма консервативен, он дает только краткое изложение основных взглядов Мао Цзэдуна, не учитывая опыт, накопленный маоистским движением после его смерти.

Впоследствии с подобными попытками изложения маоизма выступали другие партии, в том числе ТКП (м-л) в 1998 г. и КПИ (маоистская) в 2004 г. Их документы в главном следуют документу РИД: они ограничиваются более или менее развернутым изложением взглядов Мао.

Верность традиции, подчеркивание значения основополагающих принципов, вероятно, есть следствие общего тяжелого положения, в котором оказалось благодаря ревизионистам коммунистическое движение, когда любые «новые» идеи воспринимаются с большой долей скепсиса. Тем не менее, вольно или невольно, но современные маоистские партии начиная с 1980 г. по сути уже «ревизовали» Мао, в том числе в главном политическом вопросе – возможна ли народная война, когда империализм небывало силен и консолидирован? С точки зрения догматического маоизма нет, невозможна; в то же время практика последних десятилетий убеждает именно в обратном.

Как показывают высказывания лучше мне знакомых лидеров наксалитов, маоизм продвинулся достаточно далеко от ортодоксии и в других вопросах, оставаясь при этом на точке зрения революционного марксизма. Например, Кобад Ганди опубликовал интересную работу об этике, которая всегда была периферийным вопросом в коммунизме, и это не просто личное мнение политзаключенного, его партия большое внимание уделяет «пролетарским ценностям». Сама идея идет от культурной революции, но в упомянутых выше документах ей не уделено места, тогда как на практике она играет важную роль. Другая, еще более еретическая с точки зрения ортодоксального марксизма идея о путях индустриализации, была высказана не кем-нибудь, а тов. Ганапати, генеральным секретарем КПИ (маоистской).

Современный маоизм уделяет огромное внимание освобождению женщин. Хотя марксисты, включая Ленина и Мао, всегда подчеркивали значение этого вопроса, в последние полвека коммунисты очень сильно отстали в этом плане, из-за советского ревизионизма. Осознание женского вопроса как ключевого в маоизме произошло в последние десятилетия, в чем немалая заслуга теоретиков КПИ (маоистской), рассмотревших проблему освобождения женщин с точки зрения революционного марксизма. Эта тема также до сих пор не включена в маоистскую теоретическую матрицу, или занимает в ней неподобающее по значению место, тогда как на практике достигнуты впечатляющие результаты.

Связан с женским вопросом и вопрос о правах ЛГБТ. В маоистской теории этот вопрос совершенно обойден, но на практике маоистские партии, в первую очередь КП Филиппин, давно уже поддерживают борьбу за права ЛГБТ, по меньшей мере с конца 1990-х гг. (в 1970-е гг. с подобными идеями выступали некоторые маоистские организации стран первого мира).

Очень любопытен вопрос о взаимоотношении маоизма и постмодернизма (который, как мне кажется, в какой-то степени восходит еще к 1960-м годам). Общим для обоих является то внимание, которое они уделяют сфере идей, человеческому сознанию как источнику общественных преобразований. В отличие от постмодернизма, который не верит в революцию и говорит о «равноценности» всех идеологий, что выдает его реакционную сущность, маоизм подчеркивает возможность и необходимость революционного преобразования общества, благодаря сознательной деятельности масс (как сказал однажды тов. Ганапати, «коммунизм – это сознательный человеческий проект и он должен быть построен через трансформацию человеческого сознания»).

Маоисты, наконец, на практике были вынуждены обратиться к проблеме экологии, что в принципе для ортодоксального марксизма и марксизма-ленинизма совершенно нехарактерно. Такой поворот был сначала вынужденным и связанным с социальной базой большинства современных маоистских партий, которая страдает от капиталистического «развития», ведущего к ее пауперизации, но потом вошел в их обычную практику. Когда сегодня маоисты выступают против строительства дамб или шахт, используя экологическую риторику, это уже никого не удивляет. С мейнстримным экологическим движением, конечно, здесь мало общего: для маоистов на первом плане всегда остаются интересы угнетенных, а не желание буржуа из первого мира видеть цветочки под окном.

Как мы видим, современный маоизм не исчерпывается взглядами Мао Цзэдуна, сформулированными в 1930-1940-е гг., он активно реагирует на все новое, что появилось в последние десятилетия, но процесс включения этих новых идей в маоистскую теоретическую матрицу до сих пор далеко не завершен.

Маоизм в бывшем Советском Союзе

Есть во многом фантастический текст Алексея Волынца о «маоизме» в СССР. Из названных им людей наибольшего внимания заслуживает самобытный пролетарский мыслитель Алексей Разлацкий. При его определенных симпатиях к Мао Цзэдуну и культурной революции как «антибюрократической», Разлацкий маоистом конечно не был, а по своим взглядом находился ближе всего к Мясникову, другому идеологу своеобразного "пролетаризма".

Действительная история маоизма в России начинается с конца 1990-х гг., когда формируется Российская маоистская партия. Создание других маоистских групп в постсоветских странах относится примерно к этому же времени (насколько я знаю). РМП, как и все другие маоистские партии, была основана рафинированными интеллигентами (примеры huiliuliu и torbasow), что особенно чувствуется на примере данного документа, написанного Торбасовым в 2006 году. В нем определена социальная база новой партии и основные проблемы, вокруг которых РМП собиралась строить свою деятельность. Важное значение российские маоисты придавали, в том числе, женскому вопросу, правам ЛГБТ, положению нетитульных национальностей – все это крайне актуально и сегодня для путинской России.

В «Предварительной программе РМП», принятой в 2000 г., основной задачей партии была объявлена пропаганда марксизма-ленинизма-маоизма «среди пролетариата и интеллигенции». В таком формате пропагандистской группы РМП существует и поныне, и, надо сказать, за 15 лет существенных подвижек в этом плане не произошло (маоизм как был, так и остался экзотическим фруктом на заросшем бурьяном поле российского левачества). Интересным моментом в программе РМП является ее трактовка «современного марксизма-ленинизма-маоизма»:

«...современный марксизм-ленинизм-маоизм немыслим без обращения к вопросам национального освобождения (безусловное признание права наций на самоопределение); сексизма и патриархии (борьба за права женщин и сексуальных меньшинств); буржуазной демократии (требование максимальных буржуазных прав и свобод, декларируемых, но в большинстве случаев не соблюдаемых государством); экологии (прекращение хищнической эксплуатации любым современным государством природы возможно только после победы социалистической революции)».

Здесь, как мы видим, РМП далеко отходит от ортодоксального маоизма (в котором никакой экологии и защиты сексуальных меньшинств вы не найдете), одновременно приближаясь к реальной практике ведущих маоистских партий. Белорусский «Красный Клин», к слову, пошел намного дальше, открыто объявив о своем неомарксизме.

Почему деятельность РМП до сих пор не привела к каким-либо существенным результатам? Отчасти ответ на этот вопрос можно найти в ее же программе, где говорится о наследии советского ревизионизма, из-за которого рабочий класс утратил имевшиеся ранее навыки борьбы за свои права, а коммунисты превратились, коротко говоря, в патриотов буржуазного отечества. Несомненно, на РМП повлиял и общий упадок коммунистического движения в России в период длительного путинского правления (но, надо сказать, что за это время появились различные левые группы, имевшие определенный успех, такие как например АД, РСД, КРИ, «Левый фронт», РРП).

Есть мнение, что коммунизм в современной России вообще невозможен, к чему в итоге пришел один из наиболее интересных маоистских блогеров skootin (вкратце, невозможен потому, что Россия относится к странам первого мира). Я не буду судить, что правильно и что нет, поскольку левым активистом и тем более теоретиком не являюсь, скажу только, что если РМП возникла и существует уже достаточно долго, это означает, что какой-то интерес к маоизму в России все же есть. Вопрос в том, как продвинуться с этой точки дальше.

Тост Сталина за здоровье таджикского народа
кот
red_w1ne
Я хотел бы поднять тост за здоровье и процветание таджикского народа. Таджики - это настоящий народ - носитель короны, как называли их иранцы и они, таджики, это оправдали. Это особый народ, это не узбеки, не киргизы, не казахи, это самый древний народ из всех народов Средней Азии. Из всех нерусских народов, живущих в пределах СССР, таджики - единственный народ, который является не русским, не грузинским, не армянским, не тюркским, а иранской народностью. Это люди старинной культуры. Это народ очень старой и очень серьезной культуры. Вы заметили наверное, что искусство этих людей потоньше, они тоньше понимают и чувствуют искусство. Это народ, интеллигенция которого родила Фердоуси и недаром таджики ведут от него свои культурные традиции. У этого народа есть своя специфика как в музыке, так и в театре, так и в танце. Это особые традиции старой большой культуры.

У нас часто смешивают таджиков с узбеками, узбеков с армянами, армян с грузинами. Это смешно и неправильно. Между тем таджики начали создавать культурные ценности, искусство еще в глубокой древности. Таджики - народ, имеющий большую будущность в наших советских условиях. Вот почему таджикский народ должен быть окружен всемерной заботой всего нашего Советского Союза, вот почему искусство таджикского народа надо всемерно развивать и окружать его вниманием.

Разрешите поднять тост за процветание таджикского народа, за то, чтобы этот народ процветал, за то, чтобы всемерно развивались его культура и искусство.

За то, чтобы мы, москвичи, готовы были в любой момент оказать помощь таджикскому народу.

Из выступления на приеме в Кремле 22 апреля 1941 г.

Источник

Классовая борьба как двигатель истории
кот
red_w1ne
Мне всегда казалось странным, что марксисты считают классовую борьбу основным двигателем исторического процесса. Не слишком ли это узко? И что такое вообще классы и классовая борьба?

Советский истмат/диамат приучил нас к мысли, что классы - это буржуазия и пролетариат, пролетарии работают на заводах, которыми владеет буржуазия, они устраивают забастовки, восстания, революции и в итоге свергают господство буржуазии. Вот что такое классовая борьба.

Настоящий марксизм далек от такой упрощенной картины. Вот что Маркс пишет о классе и его "политических и литературных представителях":

"не следует думать, что все представители демократии — лавочники или поклонники лавочников. По своему образованию и индивидуальному положению они могут быть далеки от них, как небо от земли. Представителями мелкого буржуа делает их то обстоятельство, что их мысль не в состоянии преступить тех границ, которых не преступает жизнь мелких буржуа, и потому теоретически они приходят к тем же самым задачам и решениям, к которым мелкого буржуа приводит практически его материальный интерес и его общественное положение. Таково и вообще отношение между политическими и литературными представителями класса и тем классом, который они представляют" (Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта)

Таким образом, буржуазная партия не обязательно должна состоять на 100% из представителей буржуазии, а пролетарская - на 100% из пролетариев (во что на полном серьезе верили многие советские историки-"марксисты", потом отказавшиеся от марксизма из-за его якобы примитивности).

Что же такое классовая борьба? Ленин определяет классовую борьбу следующим образом:

"Всякая классовая борьба есть борьба политическая. Известно, что эти глубокие слова Маркса оппортунисты, порабощенные идеями либерализма, понимали превратно и старались истолковать извращенно. К числу оппортунистов принадлежали, например, "экономисты", старшие братья ликвидаторов. "Экономисты" думали, что любое столкновение между классами есть уже политическая борьба. "Экономисты" признавали поэтому "классовой борьбой" борьбу за пятачок на рубль, не желая видеть более высокой, развитой, общенациональной классовой борьбы за политику. "Экономисты" признавали, таким образом, зачаточную классовую борьбу, не признавая ее в развитом виде. "Экономисты" признавали, иначе говоря, в классовой борьбе лишь то, что было наиболее терпимо с точки зрения либеральной буржуазии, отказываясь идти дальше либералов, отказываясь признавать более высокую, для либералов неприемлемую, классовую борьбу. "Экономисты" превращались этим в либеральных рабочих политиков. "Экономисты" отказывались этим от марксистского, революционного, понятия классовой борьбы.

Далее. Мало того, что классовая борьба становится настоящей, последовательной, развитой, лишь тогда, когда она охватывает область политики. И в политике можно ограничиться мелкими частностями, можно идти глубже, вплоть до основного. Марксизм признает классовую борьбу вполне развитой, "общенациональной" лишь тогда, когда она не только охватывает политику, но и в политике берет самое существенное: устройство государственной власти"
(О либеральном и марксистском понятии классовой борьбы)

Т.е. мы приходим к неожиданном выводу - классовая борьба есть борьба политическая, а не экономическая. Дальше уже нетрудно понять, почему классовая борьба является двигателем истории. Марксизм объясняет политическую борьбу, которая является основным стержнем привычной нам истории, классовыми интересами и выводит их из экономических условий существования борющихся классов.

"Антифашизм" в 1993 и 2014 году (часть 3)
кот
red_w1ne
Хороший текст, да и вообще все посты Бунтаря на эту тему. К сожалению, он оказался одним из очень немногих коммунистов, которые решительно, без всяких оговорок осудили российское вооруженное вмешательство в дела Украины. Я не со всем у него согласен, но основная мысль правильна. Да, и он ошибочно называет меня членом РМП.

Оригинал взят у buntar1917 в "Антифашизм" в 1993 и 2014 году (часть 3)
Всех "левых", поддерживающих пророссийский сепаратизм на Юго-Востоке Украине можно условно разделить на три категории. Первую категорию образует наиболее правая, шовинистическая часть "левых", обосновывающая поддержку сепаратистов ЮВУ необходимостью защиты интересов "России как государства" и "противодействия Западу", который хочет "превратить Украину в плацдарм для натиска на Россию". Они склоняются к мнению, что неплохо было бы присоединить не только Юго-Восток, но и вообще всю Украину, и нередко критикуют Путина за "нерешительность", "мягкотелость" и даже за "предательство интересов России" в украинском вопросе. Эти шовинисты поддерживают любую интеграцию постсоветского пространства вокруг Москвы, видя в этом "шаг к возрождению СССР". Они все еще верят в то, что существует "советский народ", в "Россию - родину социализма", "особую коммунистичность русского народа", "красное мессианство" и прочую реакционную чушь. Вторая категория "левых" более умеренна в своем шовинизме, предпочитая оправдывать свою поддержку пророссийского сепаратизма "антифашистской" демагогией. Эти "левые" объявляют киевский режим исчадием ада, против которого нужно бороться любой ценой. Свою позицию они часто облекают в одежды "третьего пути", изображая повстанцев ЮВУ "истинно-пролетарской третьей силой", противостоящей буржуям как Москве, так и в Киеве, а само восстание - началом социалистической революции. "Сама логика борьбы толкает активистов Юго-Востока в лагерь противников капитализма... если и искать где-то в Украине ростки социализма – то в движениях Юго-Востока... создание народных республик «снизу», опыт антифашистской, антиимпериалистической и антиолигархической борьбы масс несомненно двинут «влево» не только Юго-Восток Украины, но и все постсоветское пространство" - пишет В. Шапинов (Социалистический шанс для Юго-Востока Украины). "Настоящая революция — пролетарская, коллективистская, интернационалистическая — на Украине начаться может. По крайней мере, движение к ней. И начаться вполне в согласии с классиками марксизма — в среде промышленного пролетариата. На востоке Украины. Не в Крыму, конечно, — в Донецке, Луганске, Харькове ... Настоящая революция еще впереди, она пойдет из Донбасса" - вторит Шапинову "пролетарский революционер-коллективист" В. Бугера (Фашистский путч на Украине). Позиция "левых третьепутинцев" вроде Шапинова и Бугеры очень схожа с позицией части ультраправых националистов, вроде нацдемовского сайта "Спутник и Погром" и теоретика монархизма М. Назарова (см. Третья сила – за Третий Рим!), видящих в восстании на ЮВУ начало не социалистической революции, а "русской контрреволюции" против "необольшевицкого режима" Путина в Москве и "антирусского Майдана" в Киеве. Третью категорию образуют наиболее утонченные социал-шовинисты, обосновывающие свою поддержку сепаратизма на ЮВУ принципом самоопределения наций. О них и пойдет речь далее в настоящей статье.

Свою позицию сторонники "самоопределения Новороссии" изображают последовательно ленинистской, а своих оппонентов - "левкомами", "люксембургистами" и "нигилистами в национальном вопросе". Действительно, Ленин требовал в свое время "признания права на отделение за всеми" (ПСС, изд.5, т.25, с.276), "замены насильственных, феодальных, военных связей [наций] добровольными связями" (там же, с.70). Однако, было бы большой ошибкой возводить право наций на самоопределение в абсолют. Ни Маркс, ни Энгельс, ни Ленин не абсолютизировали этого права. Да, по общему правилу коммунисты должны признавать право на самоопределение "за всеми", однако, бывают вещи поважнее самоопределения той или иной нации. Например, классовая борьба и социальная революция. Известно, что Маркс и Энгельс в свое время не признавали "право на самоопределение" за славянами Австро-Венгерской Империи, поскольку современные им славянские "национально-освободительные движения" играли на руку русскому царизму - главному оплоту общеевропейской реакции, злейшему врагу революции. Пусть даже освобождение славян от власти австрийской монархии монархии  соответствовало неким абстрактным "демократическим" принципам, это был бы вредный, неуместный, "демократизм". Маркс и Энгельс ставили интересы борьбы против царской России как главного врага европейской революции выше национальных интересов славян Австрийской Империи, и в этом были абсолютно правы. Ленин полностью солидаризировался в данном вопросе с Марксом и Энгельсом: "в 1848г. были исторические и политические основания различать «реакционные» и революционно-демократические нации. Маркс был прав, осуждая первые и стоя за вторые. Право на самоопределение есть одно из требований демократии, которое, естественно, должно быть подчинено общим интересам демократии. В 1848 и следующих гг. эти общие интересы состояли в первую голову в борьбе с царизмом" (ПСС, изд.5, т.27, с.260).

Как видим, Ленин вовсе не придерживался формулы "безусловного и безотносительного права наций на самоопределение", которую ему приписывают отдельные "марксисты" и "ленинисты" вроде О. Верника. Демократические права и свободы, неважно, идет ли речь о свободе слова, или праве той или иной нации отделяться или присоединяться к какому-либо государству, не могут рассматриваться марксистами-ленинцами как "абсолютные и безотносительные". Придание демократическим правам и свободам "абсолютного и безотносительного" характера - это не ленинистская, а каутскианская позиция. Не Ленин, а именно Каутский придерживался принципа "абсолютного и безотносительного права наций на самоопределение", и с этой позиции подвергал нападкам большевиков за недостаточное следование принципу самоопределения наций. Главный идеолог Российской Маоистской Партии О. Торбасов torbasow вроде бы отмежевывается от этого каутскианского принципа: "признание коммунистами права народов на национальное самоопределение, как и других буржуазных (а по сути все права буржуазны) прав, не является абсолютным" (О донецко-луганском восстании в жанре схемы), но "отказ в этом праве должен быть убедительно обоснован и чётко артикулирован; ; это не такая вещь, которую можно просто замять". То, что поражение российского империализма в Украине намного важнее желания части  населения избежать ассимиляции в украинскую нацию, для Торбасова не является "убедительным обоснованием" отказа в праве на самоопределение русским ЮВУ. Точно также не являются убедительными аргументами в пользу снятия лозунга "самоопределения" доминирование в национально-освободительном движении ультраправых сил, присутствие вблизи зоны конфликта крупной страны с родственным населением, участие в национально-освободительной борьбе иностранцев, проведение сепаратистами этнических чисток, отсутствие всенародной поддержки у сепаратистов, федеративный характер государства, за отделение от которого борются сепаратисты (см. Украина и недавние кейсы национального самоопределения). Так что же все-таки, по мнению Торбасова, может служить "убедительным основанием" снятия лозунга "национального самоопределения"? Видимо,  какие-то совершенно исключительные обстоятельства, вероятность возникновения которых на практике близка к нулю. Таким образом, признание "неабсолютности" права наций на самоопределение у Торбасова превращается в пустую декларацию, которой он прикрывает свою каутскианскую позицию в вопросе о праве наций на самоопределение, в сущности совпадающую с позицией Верника.

Торбасов выдвигает против противников самоопределения Новороссии следующие аргументы: "это борьба [c российским империализмом] негодными средствами, за чужой счёт... жертвовать в борьбе чужой национальной независимостью, да ещё если сам принадлежишь к господствующей нации, не испытывающей национального ущемления,— это не очень-то честно и правильно" (Маркс, Энгельс и Ленин не считали зазорным бороться против русского царизма "за счет" чехов), "это уничтожает единство коммунистов мира" (на самом деле, не уничтожает, поскольку а) на Западе тоже есть коммунисты, выступающие против экспансии российского империализма в Украину и не испытывающие симпатий к "Новороссии", такие как, американский  "Коммунистический Голос" - см. Joseph Green. Support the working people of Ukraine against Russian intervention, Western austerity, and local oligarchs и именно с ними должны сотрудничать русские "пораженцы" б) сама РМП писала в 2003 году, что "только на основе борьбы с российским империализмом возможно реальное объединение пролетариата России с рабочими Украины, Беларуси, Казахстана и т. п." - см. Смерть российскому империализму!), "лучшим средством предотвратить интервенцию было бы добиться от киевского режима выполнить справедливые требования восставших" (чтобы не изнасиловали, надо по-хорошему дать, а если не дала, то пеняй на себя), "отрицание самоопределения русских в Украине логично переносится и на самоопределение народов внутри России, и в случае захвата [части] Украины — на самоопределение украинцев" (с таким же успехом Бакунин мог в свое время сказать Марксу, что "отрицание самоопределения славян Австрийской Империи логично переносится на самоопределение Ирландии и Польши"). Последний аргумент Торбасова сродни рассуждениям Каутского о красном терроре: дескать, апологетика красного террора "логично переносится" на белый террор, поэтому, давайте выступать против террора и диктатуры вообще. Или  рассуждениям сторонников отмены 282-й статьи УК (которых сам Торбасов верно критикует): дескать, если мы будем требовать репрессий для фашистов, то в итоге сами попадем под каток репрессий. Логика здесь везде одна и та же: если мы отступим от "абсолютной и безотносительной" трактовки демократических прав и свобод, то реакционеры воспользуются этим против нас. На самом деле, реакционерам выгодна именно каутскианская абсолютизация "свободы и демократии", поскольку она позволяет им злоупотреблять свободой, использовать демократические нормы (и право наций на самоопределение в том числе) в реакционных целях. С этим вредным каутскианским подходом к праву наций на самоопределение надо размежеваться самым решительным образом, не только на словах, но и на деле. В этом нет никакой "левкомовщины" и "люксембургизма", которые упорно приписывает своим ленинистским оппонентам утопающий в болоте каутскианства Торбасов. Когда "национально-освободительная борьба" явно противоречит интересам демократии и борьбе против империализма, для  коммунистов действительно нет никакого смысла ее поддерживать. Именно такой реакционной "национально-освободительной борьбой" является пресловутый "русский ирредентизм" в бывших республиках СССР, целью которого является возрождение не до конца разрушенной в XX веке тюрьмы народов. Поэтому, следует согласиться с представителем левого крыла РМП red_w1ne: "Все разговоры о самоопределении Крыма, об угнетении там русских "бандеровцами" - просто попытки оправдать свою поддержку империализма... Самоопределение вплоть до отделения сейчас играет только на руку буржуазии, а именно российской, поэтому данный лозунг в этих конкретных условиях имеет смысл временно снять" (Заметки о социал-шовинизме).

Современный раскол российского левого движения по украинскому вопросу очень схож с расколом 2008 года по вопросу об отношении к войне в Южной Осетии. В ту пору левое движение, как и сейчас, условно разделилось на 3 лагеря: социал-шовинистов, полностью поддержавших российский империализм в его "акции по принуждении Грузии к миру", центристов, занявших половинчатую позицию "за Южную Осетию и Абхазию против Грузии и России", а также пролетарских революционеров, выступивших за поражение российского империализма в Грузии и против "самоопределения" Абхазии и Южной Осетии. Революционно-пораженческую позицию заняли такие организации, как Российская Партия Большевиков (см. А. Гачикус. События в Грузии и реакция коммунистов), Левый Фронт Молодежи Загорска (см. Резолюция новомосковской ячейки Искры и ЛФМз по поводу ситуации в Южной Осетии) и, как это ни странно, Авангард Красной Молодежи Трудовой России (см. М. Донченко. По следам недавних событий). Позиция Российской Маоистской Партии по вопросу о российско-грузинской войне оказалась весьма противоречивой: осуждение российского империализма как агрессора и критика центристской позиции троцкистов (см. Мнение о конфликте в Южной ОсетииРоссийские троцкисты о войне с Грузией 2008 года) у нее сочетались с "признанием права на самоопределение" Абхазии и Южной Осетии. Именно "право наций на самоопределение" было в ту пору главным козырем шовинистов и центристов, и именно эту карту РМПшники упорно отказывались бить. Тем самым они сами вольно или невольно оказывались на позициях критикуемого ими центризма, что было подмечено тем же А. Гачикусом, назвавшим позицию РМП по югоосетинской войне "по сути центристской, постоянно скатывающейся в пацифизм, морализирование и подачу советов буржуям" (Классовая сущность маоизма).

В таком же половинчатом, центристском духе выдержана позиция РМП и по крымскому вопросу: "Мы приветствуем самоопределение народа Крыма. Требуем от мирового сообщества уважать такое право не только в тех случаях, когда это выгодно, как это делают империалистские державы. Такое поведение особенно лицемерно сейчас для путинской России, которая одновременно вводит у себя уголовное преследование за призывы к сецессии... мы считаем, что вмешательство России во внутренние дела Украины не может привести ни к демократизации, ни к усилению антифашистской борьбы, а лишь толкнёт широкие массы на сторону украинских националистов, а поддержка этого акта со стороны левых усилит антикоммунистические настроения" (Против империалистического охранительства). Можно сказать, что в украинском вопросе РМП (за исключением отдельных своих членов вроде red_w1ne) продемонстировала еще более выраженный центризм, чем в 2008 году по вопросу о войне в Южной Осетии. Если в 2008 году РМП еще кое-как пыталась имитировать "революционное пораженчество" и критиковала исключительно противников "справа", то сегодня она обрушилась с нападками на действительных интернационалистов, осмеливающихся ставить под сомнение каутскианские догмы. РМП, как и правые центристы из РКСМ(б) желает усидеть на двух стульях, одновременно "борясь" с российским империализмом и поддерживая пророссийские "национально-освободительные движения". Но если Абхазия, Южная Осетия, Крым, и прочие "ДНР" и "ЛНР" имеют право на самоопределение, из этого логически вытекает то, что российский империализм играет прогрессивную роль, защищая абхазов, осетин и русских от грузинских и украинских "шовинистов". Какой смысл осуждать "вмешательство России", если оно помогает реализовать волю абхазского, югоосетинского, крымского, донецкого и луганского народа, проголосовавшего на референдумах за отделение? "Конкретная расстановка сил на международной арене, равно как и слабость мирового, в том числе грузинского, рабочего движения, означает, что в данный момент у мирного осетинского населения нет других защитников, кроме войск империалистической России. В этой ситуации требовать вывода российских войск из зоны конфликта до того, как будет прекращен огонь и выработаны хотя бы самые предварительные договоренности о мирном урегулировании – означает отдавать на растерзание население Осетии, ее трудящихся, ее стариков и детей. Более того, такая позиция означала бы публичное отречение от принципа национального самоопределения народов: если сейчас грузинские войска выполнят поставленные перед ними задачи, то о всяком национальном самоопределении осетин придется забыть" - писали социал-шовинисты из почившего в бозе СДВ (Южноосетинский конфликт. Заявление СД>Вперед!>>). А вот что пишет сам Торбасов в полемике против КРИ: "Признав право, мы должны отстаивать свободу действий тех, кто его пытается осуществить, и допускать получение ими всей необходимой для этого поддержки [в том числе и со стороны "вежливых людей", без которых "Новороссию" ждет судьба Ичкерии],— а не пытаться запретить такую поддержку (иначе какое это, к чёрту, право вообще?). Если такое решительно не нравится — не надо признавать право [вот именно, не надо]" (О донецко-луганском восстании в жанре схемы). Любишь "свободный Донбасс" - люби и путинских "зеленых человечков". Можно изрекать сколько угодно филиппик в адрес российского империализма, но если мы при этом поддерживаем пророссийские "национально-освободительные движения", то наша бочка интернационализма неизбежно оказывается испорченной ложкой социал-шовинизма.


(no subject)
кот
red_w1ne
"Страна - это я, говорит нам система. Этот сумасшедший дом, эта мусорная яма, этот концлагерь, этот гигантский монастырь. - Кто против меня, тот против страны..."
Эдуардо Галеано ("Дни и ночи любви и войны")

via Олег Ясинский

Выготский Л.С. Социалистическая переделка человека
кот
red_w1ne
Научная психология устанавливает в качестве своего основного положения тот факт, что современный психологический тип человека является продуктом двух эволюционных линий. С одной стороны, современный тип человека сложился в процессе длительной биологической эволюции, в результате которой сложился биологический вид Homo Sapiens, со всеми присущими ему особенностями в смысле строения тела, функций отдельных органов и известных, наследственным образом закрепленных и передаваемых из поколения в поколение форм рефлекторной и инстинктивной деятельности.

Но вместе с началом общественной и исторической жизни, вместе с коренным изменением условий его приспособления изменился радикальным образом и самый характер дальнейшей эволюции человека. Насколько можно судить на основании имеющегося фактического материала, получаемого главным образом на основе сравнения биологического типа примитивных народов, стоящих на первобытных ступенях своего культурного развития, с представителями наиболее культурных человеческих рас, а также, насколько позволяет разрешить этот вопрос современная психологическая теория, есть все основания полагать, что биологический тип человека изменился чрезвычайно мало в процессе исторического развития человека. Дело, конечно, не в том, что биологическая эволюция остановилась и вид «человека» представляет собой устойчивую, неизменную, постоянную величину, но основные законы и основные факторы, направлявшие процесс биологической эволюции, отступили на задний план, частью отпали вовсе, частью вошли в качестве свернутых, подчиненных закономерностей в новые и более сложные закономерности, управляющие общественным развитием человека.

В самом деле, борьба за существование и естественный отбор — эти основные двигатели биологической эволюции в животном ряду — теряют свое определяющее значение, как только мы переходим к историческому развитию человека. На их место выступают новые законы, управляющие ходом человеческой истории и охватывающие весь процесс материального и духовного развития человеческого общества.

Так как отдельный человек существует только в качестве общественного человека, в качестве члена той или иной общественной группы, вместе с которой он проходит путь своего исторического развития, то склад его личности, структура его поведения оказываются величиной, зависимой от общественной эволюции и определяемой в этой последней в своих главнейших моментах. Уже в примитивных обществах, проделывающих только первые шаги на пути своего исторического развития, проступает непосредственная зависимость всего психологического склада личности от развития техники, от степени развития производительных сил и от структуры той общественной группы, к которой принадлежит индивид. Исследования по этнической психологии показали с несомненной ясностью, что оба эти момента, внутренняя зависимость которых установлена теорией исторического материализма, являются определяющими факторами всей психологии примитивного человека.

По замечанию Плеханова, нигде зависимость сознания от бытия не проступает с такой очевидной и прямой ясностью, как именно в жизни примитивного человека. Эта ясность является результатом того, что моменты, посредствующие между развитием техники и развитием психики, явл.яются чрезвычайно бедными, примитивными, и поэтому эта зависимость проступает почти в обнаженном виде. Гораздо более сложное соотношение этих двух моментов наблюдаем мы в высокоразвитом обществе, имеющем сложную классовую структуру. Здесь влияние базиса на психологическую надстройку человека оказывается не непосредственным, а опосредствованным целым рядом очень сложных моментов материального и духовного характера. Но и здесь остается в силе основной закон исторического развития человека, гласящий, что общественная жизнь формирует человека и определяет главнейшие моменты всего склада его личности.

Так как общественная жизнь не представляет собой единого и однородного целого, общество распадается на классы, то и склад человеческой личности не представляет собой в каждую историческую эпоху чего-то однородного, единообразного, и психология должна считаться с тем основным фактом, что непосредственным выводом из только что сформулированного общего положения является признание классового характера, классовой природы, классовых различий в формулировании человеческого типа. Внутренние противоречия какого-либо общественного строя находят свое выражение и в складе личности, в структуре человеческой психики данной эпохи.

В классических описаниях раннего периода капитализма Маркс неоднократно останавливается на том изуродовании человеческой породы, которое несет с собой расцвет капиталистической промышленности. Разделение умственного и физического труда, разделение города и деревни, беспощадная эксплуатация детского и женского труда, на одном общественном полюсе — нищета и невозможность свободного и полного развития всех человеческих сил, а на другом праздность и роскошь, — все это приводит не только к тому, что единый тип человека дифференцируется, распадается на ряд отдельных общественных классовых типов, резко отличающихся друг от друга, но и к тому, что во всех этих различных вариантах человеческого типа уродуется, искажается, получает неправильное, одностороннее развитие человеческая личность.

[Читать дальше]«С разделением труда, — говорит Энгельс, — был разделен и сам человек». Каждая форма материального производства определяет общественное разделение труда, говорит по этому поводу Д. Рязанов, а последнее лежит в основе духовного разделения труда. Со времени разложения первобытного общества мы констатируем уже выделение целого ряда духовных и организаторских функций в особые виды и подвиды общественного разделения труда.


Энгельс говорит далее: «Уже первое большое разделение труда, отделение города от деревни осудило сельское население на тысячелетия долгого отупения, а горожан на порабощение каждого его особенной работой. Оно уничтожило основу духовного развития первых и физического — вторых. Если крестьянин владеет землей, а ремесленники ремеслом, то и земля не в меньшей степени господствует над крестьянином, а ремесло — над ремесленником. С разделением труда был разделен и сам человек. Развитию одной какой-нибудь деятельности приносятся в жертву все другие физические и духовные способности.

Это калечение человека растет в такой же степени, как и разделение труда, которое достигает своей высшей ступени в мануфактуре. Последняя разлагает ремесло на отдельные его частичные функции и каждую из них отводит особому рабочему как жизненное призвание, приковывая его таким образом на всю жизнь к определенной частичной функции, к определенному орудию труда...

И не только рабочие, но также эксплуатирующие их прямо или косвенно классы, благодаря разделению труда, порабощаются орудиями своей деятельности: пошлый буржуа — своим собственным капиталом и своей жаждой прибыли; адвокат — своими закостеневшими юридическими представлениями, которые господствуют над ним как самостоятельная сила: "образованные классы" вообще — своей специальной ограниченностью и односторонностью, своей физической недостаточностью и духовной близорукостью. Они искалечены воспитанием, приноровленным к такой специальности, хотя бы она состояла в ничегонеделании».

Это говорит Энгельс в «Анти-Дюринге». Мы должны исходить из того основного положения, что умственное производство определяется формой материального производства. Так, например, капитализму соответствует другая форма духовного производства, чем средневековому способу производства. Каждой определенной исторической форме материального производства соответствует своя форма духовного производства, а это означает, в свою очередь, что психология человека, являющаяся непосредственным аппаратом этого умственного производства, приобретает свою специфическую форму на каждой определенной ступени развития. То калечение человека, то одностороннее и уродливое развитие отдельных его способностей, о котором говорит Энгельс и которое началось вместе с разделением города и деревни, усиливается в огромной степени благодаря влиянию технического разделения труда.

Энгельс говорит: «Все те познания, понимание и воля, которые развивают в себе самостоятельно крестьянин или ремесленник, хотя бы и в малом масштабе, — подобно тому, как дикарь все военное искусство воплощает в приемах своей личной хитрости, — все это в мануфактуре требуется лишь от мастерской в целом. Духовные силы производства на одной стороне расширяют свой масштаб, именно потому, что на многих других сторонах они исчезают совершенно. То, что теряют частичные рабочие, сосредотачивается в противовес им в капитале. Мануфактурное разделение труда приводит к тому, что духовные силы материального процесса производства противостоят рабочим, как чужая собственность и порабощающая их сила. Этот процесс отделения начинается с простой кооперации, где капиталист по отношению к отдельному рабочему представляет собой единство и волю общественно-трудового тела. Он развивается далее в мануфактуре, низводящей рабочего до степени частичного рабочего. Он завершается в крупной промышленности, которая отделяет от рабочего науку как самостоятельную силу производства и заставляет ее служить капиталу».

В результате прогресса капитализма расцвет материального производства одновременно означал все прогрессирующее разделение труда и все усиливающееся уродливое развитие человеческих способностей. Если «в мануфактурном» ремесле рабочий заставляет орудия служить себе, на фабрике он служит машине. Там движение орудия труда исходит от него, здесь он должен следовать за его движением, — говорит Маркс. Рабочие превращаются в «живые придатки машины», возникает то «унылое однообразие бесконечной муки труда», о котором говорит Маркс, как об отличительной особенности того периода в развитии капитализма, который он описывает. Прикрепление рабочего к определенной функции превращает, по словам Маркса, «рабочего в урода, искусственно культивируя в нем одну только специальную способность и подавляя весь остальной мир производительных задатков и дарований».

Особенно жуткую картину уродования психологического развития человека представляет собой детский труд в эту эпоху. Чрезвычайное упрощение отдельных функций, выполняемых рабочими, позволяет в погоне за дешевым трудом вовлекать в производство детские массы, в результате чего происходит задержка и одностороннее уродливое развитие в самом решающем возрасте, когда складывается личность человека. Классическая работа Маркса полна примерами «умственного одичания», «физической и интеллектуальной деградации», «превращения незрелого человека» в машину для фабрикации прибавочной ценности и дает живую картину всего того процесса, который приводит к тому, что «рабочий существует для процесса производства, а не процесс производства для рабочего».

Однако все эти отрицательные моменты не определяют полностью тех влияний на процесс человеческого развития, которые заключены в быстром прогрессе производства. Все эти отрицательные влияния заключены не в самом по себе крупном производстве, а в его капиталистической организации, построенной на эксплуатации огромных масс населения и приводящей к тому, что каждый новый шаг к победе человека над природой, каждая новая ступень в развитии производительных сил общества не поднимали на высшую ступень человечество в целом и тип каждого отдельного человека, а приводили, наоборот, все к более и более глубокой деградации человеческой личности и возможности ее развития.

Философы типа Руссо и Толстого, наблюдая калечение человека в процессе прогрессирующей цивилизации, не видели иного выхода из положения, кроме возвращения назад к цельной и чистой человеческой природе. Как говорил Толстой, наш идеал — не впереди, а позади. В этом смысле примитивные эпохи в развитии человеческого общества представлялись с точки зрения этого реакционного романтизма тем идеалом, к которому должно стремиться человечество. На самом деле, глубокое изучение экономических и исторических тенденций, управляющих развитием капитализма, показывает, что то калечение человеческой природы, о котором мы говорили выше, заложено не только в самом по себе росте крупного производства, а в специфической капиталистической форме организации общества.

Величайшее и основное противоречие всего этого общественного строя заключается в том, что внутри его самого с железной необходимостью зреют силы, создаются предпосылки для его уничтожения и замены новым строем, основанным на отсутствии эксплуатации человека человеком. Маркс неоднократно показывает, как сам по себе труд, само по себе крупное производство не только не содержит в себе необходимости калечения человеческой природы, как полагал какой-нибудь последователь Руссо или Толстого, но, наоборот, содержит в себе бесконечные возможности развития человеческой личности.

«Из фабричной системы, как можно проследить в деталях Роберта Оуэна, — говорит он, — вырос зародыш восстания будущего, которое для всех детей с известного возраста соединит производительный труд с обучением и гимнастикой, причем это будет не только методом повышения общественного производства, но и единственным методом создания всесторонне развитых людей». Таким образом, участие детей в производстве, являющееся при капиталистической системе, особенно в определенный период развития капитализма, источником физической и интеллектуальной деградации, само в себе содержит зародыш воспитания будущего и может явиться высшей формой создания нового типа человека. Сам по себе рост крупного производства приводит к необходимости выработки нового типа человеческого труда и нового типа человека, способного выполнять эти новые формы трудовой деятельности. «Природа крупной промышленности обуславливает перемену труда; постоянную смену функций и всестороннюю подвижность рабочего», — говорит Маркс. «Превращенный в дробь индивидуум, простой носитель частичной общественной функции, должен быть заменен целостно и всесторонне развитым индивидом, для которого различные общественные функции являются сменяющими друг друга формами приложения его деятельности».

Мы видим, таким образом, не только то, что соединение производительного труда с обучением является средством создания всесторонне развитых людей, но и то, что тот тип человека, который требуется высокоразвитым производством, существенно отличается от того типа человека, который создавался производством в раннюю эпоху капиталистического развития. Конец капиталистического периода в этом отношении представляет разительную антитезу его началу. Если вначале индивидуум превращается в дробь, в исполнителя частичной функции, в живой придаток машины, то к концу сами потребности производства требуют всесторонне развитого, подвижного человека, способного изменять формы труда, организовывать производственный процесс и управлять им.

Какую бы мы ни взяли частную черту, определяющую психологический тип человека в ранний и поздний периоды развития капитализма, мы везде увидим двойственное значение, двойственный характер каждого решительного момента. То, что при капиталистической форме производства является источником деградации личности, само по себе содержит в себе возможности бесконечного развития личности.

В качестве примера остановимся в заключение только на вопросе относительно комбинированной работы лиц различного пола и самых различных возрастов. «Это составление комбинированного работой персонала из лиц обоего пола и самого различного возраста, — говорит Маркс, — при соответствующих условиях должно сделаться источником развития человеческой личности».

Итак, мы видим, что сам по себе рост крупного производства таит в себе возможности развития человеческой личности, и только капиталистическая форма организации производственного процесса приводит к тому, что все эти силы действуют в одностороннем, уродливом, подавляющем развитие личности направлении.

Маркс говорит в одной из ранних работ, что если психология хочет стать действительно содержательной реальной наукой, она должна уметь прочитать книгу истории материальной промышленности, в которой воплощены, «опредмечены сущностные силы человека», которая сама является конкретным воплощением человеческой психологии. Вся внутренняя трагедия капитализма и заключается в том, что в то время как эта опредмеченная, т. е. заключенная в вещах психология человека, содержащая в себе бесконечные возможности его господства над природой и развития его собственной природы, росла со стремительной быстротой, его конкретная духовная жизнь деградировала и проделывала тот процесс, который Энгельс образно называет калечением человека.

Но все существо дела заключается в том, что это двойственное влияние факторов крупного производства на развитие человеческой личности. Это внутреннее противоречие капиталистической системы не может получить своего разрешения без уничтожения самой капиталистической системы организации производства. В этом смысле названное нами частичное противоречие между растущим могуществом человека и параллельно растущей его деградацией, между растущим его господством над природой и свободой, с одной стороны, и рабством, растущей зависимостью от вещей, им же созданных, с другой, — это противоречие, повторяем, является только частью гораздо более общего и всеохватывающего противоречия, лежащего в основе всей капиталистической системы. Это общее противоречие между развитием производительных сил и несоответствующим этому уровню развития производительных сил общественным строем и разрешается социалистической революцией, переходом к новому общественному строю, к новым формам организации общественных отношений.

Вместе с этим неизбежно должно произойти и изменение человеческой личности, переделка самого человека. Эта переделка в основном имеет три истока.

Первый из них заключается в самом факте уничтожения капиталистических форм организации производства и возникающих на их основе форм общественной и духовной жизни человека. Вместе с отмиранием капиталистического строя отпадают, исчезают и уничтожаются все те силы, которые давят на человека, которые приводят к его порабощению машиной, которые мешают его свободному развитию. Вместе с освобождением миллионных человеческих масс от угнетения происходит и освобождение человеческой личности от сковывающих ее развитие пут. Это первый исток — освобождение человека.

Второй исток, из которого берет начало эта переделка человека, заключается в том, что вместе с уничтожением старых пут освобождаются и вступают в действие те огромные положительные возможности, которые заключены в крупном производстве, во все растущей власти человека над природой. Все те моменты, о которых мы говорили выше и ярчайшим примером которых может служить совершенно новая форма воспитания будущего, возникающая из соединения физического и умственного труда, лишаются своего двойственного характера и изменяют в основном направление своего влияния. Если раньше они действовали против человека, то сейчас они начинают действовать за человека. Из препятствий они становятся могучими движущими силами развития человеческой личности.

Наконец, третьим истоком, из которого берет начало переделка человека, является изменение самих общественных отношений между людьми. Меняются отношения между людьми, вместе с ними меняются представления, нормы поведения, требования, вкусы. Личность человека формируется, как показывает психологическое исследование, в основном под воздействием тех общественных отношений, в систему которых она включается с раннего детства. Мое отношение к моей среде, — формулирует Маркс, — есть мое сознание. Коренное изменение всей системы тех отношений, в которые включается человек, неизбежно приводит и к изменению сознания, к изменению всего поведения человека.

Центральную роль в переделке человека должно сыграть воспитание, — этот путь сознательного общественного формирования новых поколений, основная форма смены исторического типа человека. Новые поколения и новые формы их воспитания являются главным трактом, по которому пойдет история, созидая новый тип человека. В этом смысле роль общественного и политехнического воспитания совершенно исключительна. Основные идеи, положенные в основу политехнического воспитания, как раз и заключаются в том, чтобы преодолеть разделение физического и умственного труда, чтобы воссоединить мышление и работу, разорванные в процессе капиталистического развития.

По определению Маркса, политехническое воспитание заключается в знакомстве с общими научными принципами всех производственных процессов и в то же время в выработке у ребенка и подростка практических навыков в обращении с элементарными инструментами всех производств. «Политехническая школа, — формулирует эту идею Н. К. Крупская, — отличается от профессиональной тем, что центр тяжести в ней лежит в осмысливании трудовых процессов, в развитии уменья связывать воедино теорию и практику, в уменье понимать взаимозависимость известных явлений, тогда как в профессиональной школе центр тяжести переносится на вооружение учащихся трудовыми навыками».

Коллективизм, соединение умственного и физического труда, изменение отношений между полами, уничтожение разрыва между физическим и умственным развитием — вот уже сейчас определяющие моменты той переделки человека, о которой мы говорим. Результатом завершения, венцом всего этого процесса перестройки человеческой природы должна являться та высшая свобода человека, о которой говорит Маркс: «Только в коллективности получает индивид средства, дающие ему возможность всестороннего развития задатков; следовательно, только в коллективности возможна личная свобода». Так же как человеческое общество в целом, так и личность человека должна проделать тот же прыжок из царства необходимости в царство свободы, о котором говорит Энгельс.

Когда говорят о переделке человека, о создании нового, высшего типа человеческой личности и поведения, то при этом неизбежно затрагиваются те представления о новом типе человека, которые связаны с учением Ницше о сверхчеловеке. Исходя из совершенно правильной предпосылки, что развитие не остановилось на человеке и что современный тип человека представляет собой только мост, только переходную форму к более высокому типу, что развитие не исчерпало себя созданием человека, что современный тип личности не является высшим и последним словом развития, Ницше сделал из этого вывод о том, что в процессе развития возникает новое существо, сверхчеловек, который будет стоять в таком же отношении к современному человеку, в каком современный человек стоит к обезьяне.

Однако Ницше представлял себе, что в основе развития этого высшего типа человека лежит тот же самый закон биологической эволюции, борьбы за существование, отбора путем выживания наиболее приспособленных, который господствует в царстве животных. Поэтому идеал власти, самоутверждение человеческой личности во всей полноте ее инстинктивных сил и стремлений, гордый индивидуализм и выдающиеся единицы — вот что в представлении Ницше было путем к созданию сверхчеловека.

Ошибкой этой теории является игнорирование того факта, что законы исторической эволюции человека в корне отличаются от законов биологической эволюции и что коренное различие того и другого процесса заключается в том, что человек эволюционирует и развивается как историческое, общественное существо. Только поднятие всего человечества на высшую ступень в общественной жизни, только освобождение всего человечества является путем к возникновению нового типа человека.

Однако это изменение человеческого поведения, изменение человеческой личности неизбежно должно привести к дальнейшей эволюции человека и к переделке биологического типа человека. Человек, борясь со старостью и болезнями, овладевая процессами, определяющими его собственную природу, несомненно, поднимет на высшую ступень и переустроит самую биологическую организацию человеческого существа. Но в том и заключается величайший исторический парадокс человеческого развития, что эта биологическая переделка человеческого типа, совершаемая, главным образом, с помощью науки, общественного воспитания и рационализации всего жизненного строя, явится не предпосылкой, но результатом общественного освобождения человека.

В этом смысле Энгельс говорил, прослеживая процесс развития от обезьяны до человека, что труд создал самого человека. С тем же основанием можно было бы сказать, что новые формы труда создают нового человека и этот новый человек будет только по имени напоминать старого человека «ветхого Адама», — точно так, как, по великолепному выражению Спинозы, пес, лающее животное, напоминает небесное созвездие Пса.

Взято из этой книги, где статья Выготского дана в качестве приложения. Там еще есть совершенно замечательный авторский комментарий с ее "критикой" - давно такого откровенного социал-дарвинизма не видел.

Из письма Дзержинского жене
кот
red_w1ne
91794-image012

Когда я думаю о малютке нашем любимом, о Ясике, меня заливает волна счастья. Но в то же время мучает мысль, что вся тяжесть воспитания легла на одну тебя, что оно отнимает много времени, даже почти целиком поглощая тебя, тогда как я ничем помочь не могу. Ведь чувства мои, мысли мои передаешь ему ты, он знает меня и обо мне от тебя, ибо мир наших мыслей – твоих и моих – один и тот же. И то, что я нахожусь сейчас тут, где ты была с ним, смысл этого не исчезнет для него. Он чувствует теперь, а скоро поймет и впитает наши мысли. И память о том, где он родился, [сын Ф.Э. Дзержинского родился в тюрьме. – Ред.] и понимание причины этого останется у него навсегда, углубляя смысл его жизни. Эта память может стать для него решающей и определить его жизнь, если не испортится у него характер и он не превратится в типичного современного интеллигента, слова и мысли которого большей частью являются лишь "поэзией" жизни, декорацией, не имеющей ничего общего с его поступками, с его действительной жизнью.

В современном интеллигенте – два обособленных, почти не соприкасающихся друг с другом мира: мир мысли и мир действий, тончайший идеализм и грубейший материализм. Современный интеллигент совершенно не видит ни окружающей его действительной жизни, ни своей собственной. Не видит, потому что не желает видеть. Слезы при виде игры на сцене – и полное равнодушие, а то и жесткий кулак на практике, в жизни. Вот поэтому-то так важно внушить Ясику отвращение и омерзение ко лжи и комедианству, весьма распространенным среди детей, берущих пример с нашего общества... Но лжи, источником которой являются социальные условия, устранить нельзя, и ограждать Ясика от этих условий не следует. Он должен познать и осознать их, чтобы проникнуться чувством отвращения ко лжи или попять необходимость и неизбежность лжи, когда источником ее являются чистые и социальные побуждения, когда ложь необходима в борьбе за более глубокую и более возвышенную жизнь. Не тепличным цветком должен быть Ясь. Он должен обладать всей диалектикой чувств, чтобы в жизни быть способным к борьбе во имя правды, во имя идеи. Он должен в душе обладать святыней более широкой и более сильной, чем святое чувство к матери или к любимым, близким, дорогим людям. Он должен суметь полюбить идею – то, что объединит его с массами, то, что будет озаряющим светом в его жизни. Он должен понять, что и у тебя и у всех окружающих его, к которым он привязан, которых он любит, есть возлюбленная святыня, сильнее любви к ребенку, любви к нему, святыня, источником которой является и он, и любовь, и привязанность к нему. Это святое чувство сильнее всех других чувств, сильнее своим моральным наказом: "Так тебе следует жить, и таким ты должен быть". Сознания этого долга, как и всякого, связанного с чувством, нельзя внушить, действуя только на разум... Я помню вечера в нашей маленькой усадьбе, когда мать при свете лампы рассказывала, а за окном шумел лес, как она рассказывала о преследованиях униатов, о том, как в костелах заставляли петь молитвы по-русски на том основании, что эти католики были белорусами; помню ее рассказы о том, какие контрибуции налагались на население, каким оно подвергалось преследованиям, как его донимали налогами и т. д. и т. п. И это было решающим моментом. Это повлияло на то, что я впоследствии пошел по тому пути, по которому шел, что каждое насилие, о котором я узнавал (например, Крожи, принуждение говорить по-русски, ходить в церковь в табельные дни, система шпионажа в школе и т. д.), было как бы насилием надо мною лично. И тогда-то я вместе с кучкой моих ровесников дал (в 1894 г.) клятву бороться со злом до последнего дыхания. Уже тогда мое сердце и мозг чутко воспринимали всякую несправедливость, всякую обиду, испытываемую людьми, и я ненавидел зло. Но идти мне пришлось ощупью, без руководства, без указаний от кого-либо, и мои сердце и разум, пробиваясь к этой моей святыне, много утратили, много растеряли. Но у Ясика – ты и все мы, ему не придется идти ощупью, и он обретет свою святыню как наследие от нас. Но одного сердца недостаточно. Необходимы социальные условия, которые дадут ему возможность осознать это наследие и перенять его. Эти условия сильнее сердца... Только в среде угнетенных нет разлада между старшим и младшим поколением. И только в этой среде растет, крепнет и распространяется, как непреодолимая сила, наша идея, без лицемерия, без противоречий между словом и делом. И поэтому я часто возвращаюсь к мысли, что когда Ясик уже будет в соответственном возрасте, для нею такая среда будет более всего полезной. Теперь, может быть, преждевременно говорить об этом, но этот вопрос все время у меня в голове. Я так хотел бы, чтобы он был интеллигентным, но без "интеллигентщины". В настоящее время интеллигентская среда убийственна для души. Она влечет и опьяняет, как водка, своим мнимым блеском, мишурой, поэзией формы, слов, своим личным чувством какого-то превосходства. Она так привязывает к внешним проявлениям "культуры", к определенному "культурному уровню", что когда наступает столкновение между уровнем материальной жизни и уровнем духовной жизни, потребности первой побеждают, и человек сам потом плюет на себя, становится циником, пьяницей или лицемером. Внутренний душевный разлад уже никогда не покидает его.

Возможно, что все это, о чем я теперь думаю, – дикое варварство. Отказываться от жизненных благ, чтобы бороться за них вместе с теми, которые их лишены, и прививать в настоящее время своего рода аскетизм. Но эти мысли не оставляют меня, и я делюсь ими с тобой. Я – не аскет. Это лишь диалектика чувств, источники которой – в самой жизни и, как мне кажется, в жизни пролетариата. И весь вопрос в том, чтобы эта диалектика совершила весь свой цикл, чтобы в ней был синтез – разрешение противоречий. И чтобы этот синтез, будучи пролетарским, был одновременно "моей" правдой, правдой "моей" души. Надо обладать внутренним сознанием необходимости идти на смерть ради жизни, идти в тюрьму ради свободы и обладать силой пережить с открытыми глазами весь ад жизни, чувствуя в своей душе взятый из этой жизни великий, возвышенный гимн красоты, правды и счастья. И когда ты пишешь мне, что Ясика приводит в восторг зелень растений, пение птиц, цветы, живые существа, – я вижу и чувствую, что у него есть данные для того, чтобы воздвигнуть в будущем здание этого великого гимна, если условия жизни объединят в нем это чувство красоты с сознанием необходимости стремиться к тому, чтобы человеческая жизнь стала столь же красивой и величественной... Я помню, что почти всегда красота природы (в звездную летнюю ночь лечь на краю леса, что-то тихо шепчущего, и смотреть на эти звезды; в летний день лечь в сосновом лесу и смотреть на колеблющиеся ветви и на скользящие по небу облака; в лунную ночь на лодке выехать на середину пруда и вслушиваться в тишину, не нарушаемую ни малейшим шорохом, и – столько, столько этих картин), красота природы вызывала во мне мысли о нашей идее... И от этой красоты, от этой природы никогда не следует отказываться. Она – храм скитальцев, у которых нет уютных "гнездышек", усыпляющих и убаюкивающих всякий более широкий порыв души. А те, которые в настоящее время теряют собственный очаг, обретают весь мир, если они идут по пути пролетариата. И если Ясик сумеет обойтись без этой эстетики "гнездышек", свойственной в настоящее время интеллигентской среде, и если у него сохранится в душе чувство и понимание красоты, причем понятие "мое" будет у него совпадать с понятием "дорогие", если он не будет чувствовать потребности присвоить себе красоту – "присвоить" в купеческом значении этого слова, а будет считать весь чудесный мир своим, тогда он будет самым счастливым человеком, тогда он будет более всего творческим. И я мечтаю: если он способен видеть, слышать и чувствовать, быть может, вспоследствии, когда он вырастет, жизнь еще более заострит его зрение и слух и расширит чувство любви к людям, и он в действительности сольется с миллионами, поймет их, и их песнь станет его песнью, и он проникнется музыкой этой песни и поймет, осознает подлинную красоту и счастье человека. Он не будет поэтом, живущим на счет поэзии, он свою песню создаст, живя общей жизнью с миллионами. Я грежу о том, что ему не суждено быть современным интеллигентом-калекой, что в нем могут объединиться черты совершенного человека. Мечты! Но может возникнуть вопрос, что лучше: калека-интеллигент или калека-рабочий... И рабочий ведь калека. Но с каждым годом искалеченность рабочего становится меньше, а искалеченность интеллигента – больше... Момент победы близится. Да и теперь искалеченность рабочего, по своему характеру, совершенно другая. Это искалеченность, навязанная ему гнетом и насилием, а следовательно, такая, с которой он борется. А искалеченность интеллигента самому интеллигенту кажется его превосходством над другими, – и она неизлечима.

11 июня 1914 г., X павильон Варшавской цитадели

Вениамин Яковлевич Фурер
кот
red_w1ne
Бабель встретил меня в Горловке в дубленом овчинном полушубке, меховой шапке и валенках и повез к Вениамину Яковлевичу Фуреру, секретарю Горловского горкома, у которого остановился.

Фурер был знаменитым человеком, о нем много писали. Прославился он тем, что создал прекрасные по тем временам условия жизни для шахтеров и даже дорогу от их общежития до шахты обсадил розами. Бабель говорил:

Тяжелый и грязный труд шахтеров Фурер сделал почетным, уважаемым.

Шахтеры — первые в клубе, их хвалят на собраниях, им дают премии и награды; они самые выгодные женихи, и лучшие девушки охотно выходят за них замуж.

Мы встречали Новый год втроем: Фурер, Бабель и я. Жена Фурера, балерина Харьковского театра Галина Лерхе, приехать на Новый год не смогла.

Квартира Фурера в Горловке, большая и почти пустая, была обставлена только необходимой и очень простой мебелью. Хозяйство вела веснушчатая, очень бойкая девчонка, веселая и острая на язык. Она говорила Фуреру правду в глаза и даже им командовала; он покорно ей подчинялся, и это его забавляло.

— Преданный человек и, как ни странно, помогает в моей работе — не дает стать чиновником, — говорил Фурер.

Он был очень красив. Высокий, хорошо сложенный, с веселыми светлыми глазами и белокурой головой. "Великолепное создание природы", — говорил про него Бабель.

За столом под Новый год Фурер смешно рассказывал, как его одолевают корреспонденты, какую пишут они чепуху и как один из них, побывавший у его родителей, написал: "У стариков Фуреров родился кудрявый мальчик". Бабель весело смеялся, а потом часто эту фразу повторял.

В Горловке Бабель захотел спуститься в шахту — посмотреть на работу забойщиков. К нам присоединился приехавший в Горловку писатель Зозуля. В душевой мы переоделись в шахтерские комбинезоны, на грудь каждому из нас повесили лампочку и в клети "с ветерком" спустили на горизонт. С нами были инженер и начальник смены. Разрабатывался наклонный, под углом 70 градусов, пласт угля толщиной около двух метров, расположенный между горизонтами 630 и 720.

В очень небольшое отверстие первым спустился инженер, потом я, затем начальник смены, Бабель и последним Зозуля. Спускаться надо было в темноте, при свете наших довольно тусклых лампочек; воздух был насыщен угольной пылью, она сразу же забила нос, рот, глаза.

Бревна, распирающие породу там, где пласт угля был уже выработан, располагались с расстоянием от 1,5 до 1,7 метра одно от другого, поэтому спуск был чрезвычайно сложным для меня, приходилось все время пребывать в каком-то распятом состоянии, стараясь вытянуться как можно больше. При этом было совершенно нечем дышать и почти ничего не видно. Руки и ноги вскоре онемели, сердце заколотилось, и я, например, была в таком отчаянии, что готова была опустить руки и упасть вниз. Но идущий впереди все-таки помогал мне и в отдельных случаях просто брал мою ногу и с силой ставил ее на бревно. Поневоле руки мои отрывались от верхних бревен. Так, дойдя до полного отчаяния, я вдруг коснулась спиной породы и почувствовала облегчение. Опираясь спиной, спускаться было уже много легче, но никто раньше об этом мне не сказал. Волнуясь за Бабеля (рост его ненамного превышал мой, к тому же он страдал астмой), я просила идущего за мной начальника смены помочь ему и сказать, чтобы он опирался спиной.

Справа от нас рубили уголь; он сыпался вниз; везде, где были рабочие, ругань стояла невообразимая. Это было традицией, без этого не умели добывать уголь. В одном месте мы передвинулись ближе к забою. Уголь искрился и сверкал при свете лампочек. Это был настоящий антрацит.

Бабель с забойщиками не разговаривал, — очевидно, говорить ему было трудно. Я взглянула на него. Лицо его было совершенно черное, как и у всех остальных, белели только белки глаз и зубы. Он тяжело дышал.

Мы начали спускаться дальше; показалось, что стало легче, может быть, стал более наклонным пласт. Последние несколько метров съехали просто на спине в кучу угля и чуть-чуть не угодили в вагонетку. Спустившись по приставной лесенке, мы оказались в довольно большой штольне, потолок и стены ее были побелены и воздух чист. Как ни предупреждал начальник смены откатчиков: "Тише: женщина!" — мат не прекращался. А какой-то веселый паренек, увидев, что появились гости, с восторгом закричал:

— Идите в насосную, вот где ругаются, красота!

Бабель сказал:

— Там, в насосной, более образованные люди, поэтому и ругань изысканней!

Смысл ругательств здесь полностью утрачивался, оставалась только внешняя форма, не лишенная изобретательности, даже поэтичности: в насосной виртуозно ругались стихами, кто под Пушкина, а кто под Есенина; можно было различить размер и стиль.

Поднялись на поверхность и пошли отмываться в душевую, где вода была какая-то особенная — конденсат отработанного пара, поэтому уголь смывался очень хорошо. У всех остались только ободки вокруг глаз, что могло отмыться лишь через несколько дней. Сели в машину и поехали осматривать коксохимический завод.

Большие цехи с какими-то агрегатами, покрытыми инеем, работали автоматически; рабочих нигде не было, только наблюдающий инженер. Температура в этих агрегатах, наполненных аммиаком, очень низкая. В результате их работы получалось удобрение для полей. Я ходила с трудом — так ныло у меня все тело, особенно трудно давались спуски и подъемы — хождение по этажам.

Лицо Бабеля было спокойно, и вид такой, как будто он и не проходил только что через угольный ад. Он всем интересовался и задавал инженеру вопросы.

Фурер отсутствовал два дня — ездил к жене в Харьков. Возвратившись, он с воодушевлением рассказывал о своих планах преобразования Горловки: здесь будет больница, там — городской парк, а там — театр. Он мечтал о сокращении рабочего дня шахтера до четырех часов в день.

Из Горловки 20 января 1934 года Бабель писал своей матери: "Очень правильно сделал, что побывал в Донбассе, край этот знать необходимо. Иногда приходишь в отчаяние — как осилить художественно неизмеримую, курьерскую, небывалую эту страну, которая называется СССР. Дух бодрости и успеха у нас теперь сильнее, чем за все 16 лет революции".

Планов своих в Горловке Фуреру осуществить не пришлось. Каганович потребовал его в Москву для работы в МК.

В том же 1934 году мы вместе с ним и Галиной Лерхе были на авиационном параде в Тушине. Проезжая по какой-то боковой улочке, чтобы избежать потока машин, направлявшихся в Тушино, мы увидели склад с надписью: "Брача песка строго воспрещается". Эта надпись дала повод Бабелю вспомнить целый ряд таких же курьезных объявлений вроде: "Рубить сосны на елки строго воспрещается", виденного им в Крыму.

Парад смотрели с крыши административного здания, где собрались знатные гости, и стояли рядом с А.Н. Туполевым, который тогда был в зените своей славы, впоследствии чуть не угасшей совсем. Впереди, ближе к парапету, стояли Сталин и другие члены правительства.

Некоторое время спустя мы еще раз встретились с Фурером, когда были приглашены на творческий вечер Галины Лерхе.

Вечер был устроен в каком-то клубе, кажется на улице Разина; зал был небольшой, но набит битком. Танцы Галины Лерхе, характерные и выразительные, казались тогда очень современными по сравнению с классическим балетом. Бабель сказал, что они "в стиле Айседоры Дункан", которую он знал.

В последний раз я видела Фурера осенью 1936 года. Бабель незадолго перед этим уехал в Одессу, а я в его отсутствие решила, что ему не следует больше жить в одной квартире с иностранцами. Поэтому я позвонила Фуреру и сказала, что мне нужно с ним поговорить, не откладывая; он пригласил меня прийти вечером. Дверь мне открыла все та же бойкая девчонка из Горловки. Я застала хозяина в кабинете за письменным столом. Целью моего визита было объяснить ему, что Бабелю, в связи с общей сложившейся тогда ситуацией (шли судебные процессы над "врагами народа"), неудобно жить вместе с иностранцами и что ему нужна отдельная квартира. Бабель, наверное, высмеял бы мои соображения, если бы был дома. Однако Фурер во всем со мной согласился и обещал о квартире подумать. Я обратила внимание, что ящики его письменного стола были выдвинуты и что он, слушая меня, извлекал письма и какие-то бумаги из ящиков и рвал их на мелкие клочки. На столе был уже целый ворох изорванной бумаги. Меня не очень удивила эта операция, я решила, что он просто наводит порядок в своем письменном столе.

Но вскоре получила от Бабеля письмо из Одессы, в котором он писал: "Сегодня узнал о смерти Ф. Как ужасно!" Почему-то я долго ломала себе голову: кто из наших знакомых имеет имя или фамилию на букву "Ф"? — и никого не нашла. Я и не подумала о Фурере, так как никак не могла заподозрить в неблагополучии стоящего у власти, и так близко к благополучному Кагановичу, человека, а искала это имя (или фамилию) совсем в других кругах наших знакомых.

Когда же весть о смерти Фурера дошла и до меня, я поняла, что разговаривала с ним в последний раз накануне его самоубийства. Это было в субботу, а в воскресенье он уехал на дачу и там застрелился. От Бабеля я позже узнала, что Сталин был очень раздосадован этим и произнес: "Мальчишка! Застрелился и ничего не сказал". Человек слишком молодой, чтобы принадлежать в прошлом к какой-либо оппозиции, ничем не запятнанный, числившийся на отличном счету, — понять причину угрожавшего ему ареста было просто немыслимо. А я тогда все же искала причину, наивно полагая, что без нее человека арестовать нельзя.

Но в январе 1934 года, когда мы с Бабелем уезжали из Горловки, веселый и полный надежд Фурер провожал нас на вокзал...

Годы, прошедшие рядом (1932—1939)